Ареал

Вас не затруднит нам помочь? — он сокрушённо развёл руками, указывая на засыпанный медицинскими препаратами пол «скорой». — Замок на чемоданчике сломался, всё рассыпалось, а нас тяжелобольной сердечник ждёт! А тут, как назло, у подъезда освещения нет и лампочка в салоне перегорела! Не подержите фонарик?

— Да, конечно! — девушка подошла к дверям медицинского автомобиля. — Давайте фонарь! Обычно у нас здесь всё хорошо освещено, такое я сама первый раз вижу!

— Вот, — врач протянул ей небольшой пластмассовый фонарь. — Заходите в салон и светите, пожалуйста, изнутри наружу.

Только ступайте аккуратнее, прошу вас! Не наступите ни на что!

Татьяна осторожно залезла в «скорую», светя себе под ноги, прошла вглубь салона и принялась освещать пол. Врачи энергично заработали руками, собирая разбросанные медикаменты.

— Вот, совсем другое дело! — удовлетворённо произнёс один из них. — Вы нас прям-таки спасли! Ещё под сиденье закатилось, посветите снизу, пожалуйста! — он попытался шарить рукой под креслами и расстроенно нахмурился: — Вот же неудача… не могу подхватить!

— Давайте я попробую? — девушка подошла к врачу и присела на корточки.

 — Где именно?

— Под креслом, у самого борта, — врач посторонился, уступая ей место. — Посветите туда, увидите ампулу! Это дибазол, его обязательно нужно достать!

Она встала на колени и наклонилась, пытаясь осветить пространство под креслом. В следующую секунду чья-то ладонь зажала ей рот и нечто больно вонзилось в шею. Татьяна попыталась вырваться, но тело уже не слушалось её, пол перед глазами поплыл, быстро теряя узнаваемые очертания, и сознание погрузилось в вязкий серый туман.

Что происходило дальше, она понимала лишь смутно. Провалы в никуда иногда сменялись тряской, словно её то ли тащили на руках, то ли везли по ухабам, то ли это она сама ворочалась в тяжёлом сне, болезненной тяжестью давящем на голову. Выбраться из бесконечности серой ваты не получалось, и Татьяна вновь погружалась куда-то вниз, в глубину и темноту. Лишь однажды ей почти удалось открыть глаза. Удушливый спёртый воздух вдруг сменился порывом морозного ветра, тело немедленно отреагировало на зимний холод гусиной кожей, и девушка почувствовала, как рассеивается стиснувшая затылок тяжесть.

— …кто такую кобылу кайфовую себе надыбал? — глухо донёсся издалека визгливый противный голос. Послышался звук расстёгиваемой молнии на куртке, чья-то рука стиснула ей грудь и потянулась к низу живота. — Ништяк её попахать! Может, того, а?

Девушка хотела вырваться, но тело по-прежнему ей не подчинялось, словно принадлежало кому-то другому.