Белый шиповник

Наде показалось, что полотно Ван Дейка ожило перед ее взором, то, на котором художник изобразил сам себя. Сердце сжалось. С чего бы это? Верховский по случаю визита облачился в светлый летний костюм, в руках у него была изящная соломенная шляпа, волосы слегка вились, а глаза смотрели с печальной поволокой.

Катерина Андреевна, поздоровавшись с княжной, тоже с некоторым беспокойством воззрилась на молодого человека. Если это порок, то как он прекрасен! И многоопытный гость, поклонившись особым, только ему известным образом, прикоснулся губами к руке хозяйки. Ковалевская вздрогнула, забытые вулканы опасно зашевелились внутри. Надя же отчего-то испугалась целования руки и ограничилась легким поклоном головы. Князь посмотрел на нее задумчиво и печально.

Визит тянулся долго и бестолково. Беседовали обо всем и ни о чем. Так бывает всегда, когда собираются почти незнакомые люди. В основном трещала Татьяна Аркадьевна, у которой был на редкость неприятный голос. Свой рассказ она посвятила описанию жестокой, грубой и коварной жены, заманившей великодушного и легковерного Евгения в свои злодейские сети. Теперь же она мучает и тиранит его и ни за что не хочет отпускать на свободу. Сам же князь только грустно поддакивал и тоже явно скучал. Кому охота пересказывать собственные жизненные неудачи! Впрочем, хозяевам с трудом верилось в подлинность этой слезоточивой истории. Хотелось только одного – ее скорейшего завершения. В какой-то момент Ковалевская, воспользовавшись случайной паузой в бесконечном монологе гостьи, произнесла:

– Неудачный брак – это ужасная жизненная катастрофа, да еще для такого видного молодого человека, как ваш племянник. Я очень вам сочувствую. Вы, как понимаю, много сил отдали его воспитанию, заменили ему родителей. Мы, видите ли, тоже пребываем в большом волнении. Ведь наша дочь только что просватана!

– Неужели! – взвизгнула княжна. – Но ведь она у вас почти дитя!

– Мы не видим ничего дурного в этом обстоятельстве. Я сама выходила замуж очень рано.

И вполне счастлива! Тем более что жених чрезвычайно достойный молодой человек. Из хорошей старомосковской семьи, состоятелен, обладает здоровым честолюбием и далеко пойдет! Наденьке за ним будет покойно как за каменной стеной!

– А разве удачный брак предполагает прежде всего покой? – вступил в разговор князь. – В чем тогда отличие от кладбища? Вот где истинный покой!

– Помилуйте, князь, я так понимаю, ваше замечание из рода особенного юмора! – подивилась Ковалевская. – Конечно, я глубоко вам сочувствую. И понимаю, что ваши представления о брачных отношениях исходят из неудачного опыта семейной жизни.

– При чем тут мой неудачный опыт! – пожал плечами гость. – Куда ни глянь, скука, ложь и пустота.