Белый шиповник

И вот, обремененный этой нелегкой задачей, Василий Никанорович решился не ехать в экипаже, а пройтись пешком, разглядывая головные уборы прохожих, дабы определиться еще до прихода в магазин. А то известное дело!

Придешь, приказчики окружат, голову задурят, всучат черт знает что!

Разглядывая лица людей, идущих по тротуару и едущих в колясках и экипажах, Ковалевский вздрогнул. Пригрезилось! Не может быть!

Верховский! Ну да, собственной персоной!

И куда же это он направляется? Помилуй Бог, тоже в шляпный магазин! Ковалевский постоял немного, чтобы успокоить сердце, и подошел к нарядной витрине, украшенной всевозможными мужскими, а больше роскошными женскими шляпами. Катерина Андреевна была большой поклонницей этих головных уборов, выбирала их с большим вкусом, и Василий Никанорович, хоть и высмеивал ее покупки, втайне всегда любовался женой, украшенной очередной модной шляпкой. Но сейчас ему было совсем не до них.

Осторожно толкнул дверь, вошел и сделал резкий жест приказчику, который чуть было не подлетел к новому покупателю. Ковалевский не хотел привлекать к себе внимания, чтобы не спугнуть Верховского. Тот преспокойно разглядывал товар, что-то спрашивал. Ему предложили одну шляпу, вторую. Лениво, как бы нехотя, он надел ее и заглянул в зеркало. К большому удивлению Евгения, в зеркале он увидел не только свое распрекрасное отражение, но также лицо седого пожилого мужчины, перекошенное едва сдерживаемой яростью. В первый миг князь не узнал его, а, узнав, отпрянул и резко обернулся. Ковалевский стоял прямо пред ним, преграждая отступление. Но в людном магазине, на Невском проспекте, потасовка со стариком была немыслимой – Верховский! Вы не тронетесь с места, пока мы не объяснимся! – тихо, но уверенно произнес Василий Никанорович.

– Помилуйте, сударь, вы что же здесь, в магазине, собираетесь выяснять со мной отношения? – пожал плечами Евгений.

– Мне ровным счетом наплевать, где мы находимся, потому что вы подлец, сударь, и я не упущу возможности вам это высказать!

Князь залился краской и сдержанно произнес:

– Я понимаю ваши чувства ко мне, и оскорбление ваше отношу за счет расстройства нервов.

Но послушайте, позвольте мне сказать! Давайте же хотя бы выйдем вон!

Покупатели уже поглядывали на ссорящихся с любопытством. А один из приказчиков уже изготовился бежать звать городового на случай, если господа учинят потасовку.

– Вам нет веры, вы бесчестный человек, я призову вас к ответу! – И с этими словами Ковалевский, крепко ухватив Евгения за рукав, потащил его из магазина Они вышли на улицу и остановились у шляпной витрины. Евгений попытался высвободить руку и подивился, насколько еще крепкой оказалась хватка старика.

– Где Надя – прохрипел Василий Никанорович.