Бесчувственный... Книга 2

Я хочу поставить на тебе метку, чтобы все знали, что ты моя и не смотрели на тебя так. Не пожирали взглядами."

"— Ты преувеличиваешь. На меня никто не смотрит. Тем более так.

— Когда мы шли ко мне, я заметил, как на тебя оборачивались. Хочу метку на тебе.

— А если я этого не желаю?

— Не хочешь быть моей?

— Это другое. Мы сейчас говорим про метку. Она, как клеймо.

— Откуда у тебя такие мысли?

— Из прочитанного и из собственных соображений.

— Прочитанного… Вы, люди, такие странные и непонятные. Но вижу, что и вы нас не понимаете. У вас есть статус «жены». Его можно дать девушке, но и отобрать при разводе. Метка это навсегда. Полное признание пары. Желание быть с девушкой до конца жизни. Уже другой не будет. Будет существовать только одна.

— Звучит так, словно ты сейчас признаешься мне в любви, но, вообще твои слова не меняют того, что для девушки метка это клеймо. А вдруг она хочет быть с другим?

— У тебя есть такое желание?

Я почувствовала, как тело Райта напряглось.

— Нет. Не знаю.

— Ты моя самка и я хочу, чтобы ты была моей парой во всех смыслах. Метка не клеймо. Она доказательство того, что ты для меня далеко не лишь бы кто. Как девушка ты для меня все. Единственная.

— Очень сильные слова, но меня тревожит то, что ты и их произносишь очень легко. Ты меня только недавно встретил.

Райт приподнял меня и, когда я села, он положил ладонь мне на щеку.

— Я уже говорил, почему говорю так легко. Во мне нет сомнений. Я встретил свою самку. Я рад.

Чертов Райт. Ну почему он такой?

Я привстала на коленках и тоже положила ладонь ему на щеку. Чувствуя легкую щетину, провела по лицу Матса кончиками пальцев. Зарылась ими в волосы, а потом опять вернулась к щеке. Ласкала и видя, что Матс закрыл глаза, невесомо ловя каждое прикосновение, сама затаила дыхание.

Время летело, а я бесконечно долго прикасалась к Райту. Так сильно нравилось это делать. Словно я впервые узнавала его и от этого Матса не могла оторваться.

* * *Новое утро встретило меня головной болью. Вернее, мыслями, которые раздирали ее.

Четыре дня и все. Вернее, уже только три.

Сразу на ум приходило столько важных дел, которые я бы сделать хотела, но уже не успею.

Возникало желание начать бушевать. Не соглашаться с этой несправедливостью, но стоило мне подойти к пику своего негодования, как я тут же вспоминала слова той девушки — может умереть множество людей. Свою жизнь было жалко, но я не ценнее, чем остальные.

Чем больше я об этом думала, тем больше выгорала. В какие-то моменты становилась спокойнее и начинала действовать по наитию.

Мое спокойствие не распространялось только на Райта. Рядом с ним я по-прежнему горела.

Разве что теперь все было совершенно иначе.

Когда я просыпалась, он был рядом. Выходя из душа, опять видела Матса.