Беспощадный (СИ)

 — Семьдесят тысяч долларов.

Твою мать. Семьдесят штук! У меня в голове все плывет. Откуда, мне взять такие бабки?

— Сколько времени у меня есть? — выпаливаю, пытаясь собраться с мыслями.

— Сегодня у меня прекрасное расположение духа, — говорит Хэдвиг, поигрывая волосами одной из девиц. — Поэтому жду семьдесят тысяч через три недели. Иначе… — он многозначительно замолкает. — Тебе придется расплачиваться по — другому, и тогда можешь забыть о своем бизнесе.

Меня прошибает холодный пот. Слишком хорошо знаю, что может сделать этот ублюдок.

— Сколько еще осталось денег от Эллы? — спрашивает с притворной заботой.

Едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ему. Нельзя терять контроль.

— Это не твое дело, — цежу.

На счету почти ничего не осталось от наследства. Все ушло на то, чтобы вытащить нас с Джиной. К ее доле я даже не притронусь. Она не должна расплачиваться за отца.

— Вижу, ты решил проявить смелость, — Хэдвиг встает, пряча фальшивую улыбку. — Но помни, время — деньги. А у тебя его почти не осталось.

Каждое его слово как нож под ребра. Внутри все кипит от ярости, но я держу себя в руках из последних сил.

— Ты получишь свои семьдесят штук за три недели, — говорю твердо. — Это сделка?

Хэдвиг сверлит меня взглядом, что — то прикидывая.

— Сделка, — наконец отвечает. — Но учти, последствия задержки будут… неприятными. И это коснется не только тебя, но и твоей сестры.

Он знает, куда бить. Без угрозы Джине ему было бы сложнее меня прижать.

— Понял, никаких задержек, — киваю, глотая ярость.

Хэдвиг снова плюхается в кресло, довольный собой. Шлюхи тут же вьются вокруг него."

"— Надеюсь увидеть тебя ровно через три недели, ни днем позже, — бросает он напоследок.

Пока выхожу, в башке уже крутится план Б. Не хочется впутывать в это дело Лисенка, но ради Джины я готов на все. Хэдвиг еще пожалеет.

Глава 17. Мелисса

Джина, как обычно, проявляет свой нездоровый интерес ко всему. Она замечает, как тщательно подбираю наряд, и тут же откладывает свой учебник по дизайну, который листала без особого энтузиазма. Ее глаза загораются любопытством, а на губах появляется хитрая улыбка.

— Куда это ты так вырядилась? — спрашивает она с нескрываемым любопытством, подпирая подбородок рукой и устраиваясь поудобнее на своей кровати.

— В кафе, встречаюсь с дядей Клаусом, — отвечаю, аккуратно вдевая изящные серебряные серьги в уши.

Они были подарком от дяди.

— А, это тот, который рассказывает невероятные истории? — вспоминает Джина, щелкая пальцами. — Тот самый, про которого ты говорила, что он объездил полмира?

— Ага, он самый, — улыбаюсь, чувствуя, как теплеет на сердце от одной мысли о предстоящей встрече.