Беспощадный (СИ)

Я хочу защитить. Просто дай мне шанс доказать, что я могу обеспечить тебя той безопасностью, которую ты заслуживаешь.

Всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, можно ли доверять его словам. В горле пересохло.

— Мне нужно подумать, — наконец выдавливаю.

Вдруг его телефон издает сигнал. Демиан хмурится, читая сообщение. Чувствую, как по спине пробегает холодок.

— Проблемы? — осторожно спрашиваю.

— Не сейчас, — отрывисто бросает. — Нам нужно ехать.

Мы торопливо расплачиваемся и покидаем кафе. Обратный путь проходит в гнетущем молчании. Мой разум лихорадочно работает, пытаясь соединить все кусочки загадки.

Как только мы добираемся до общежития, наши пути расходятся. Демиан коротко прощается, и я смотрю ему вслед, чувствуя, что уже готова сказать ему ""да"".

Глава 27. Демиан

Сижу в прокуренном баре, уставившись в стакан с виски. Руки трясутся, когда поднимаю его ко рту. Горькая жидкость обжигает горло, но мне плевать. Сейчас мне нужно что — то покрепче, чтобы переварить новости, которые только что вывалил на меня Фрэнк. Музыка в баре гремит, но я едва ее слышу — в голове пульсирует только одна мысль.

— Ты точно уверен? — голос дрожит, выдавая волнение.

Внутри все сжимается от страха услышать подтверждение. Фрэнк кивает, его лицо серьезно:

— На все сто, братан. Я перепроверил информацию несколько раз, прежде чем позвонить тебе.

Блядь. Как такое вообще возможно? Полгода назад я начал искать нашу мать, думая, что она свалила с каким — нибудь богатеньким мудаком. Но это… Это просто не укладывается в голове. Мама, которая пекла нам блинчики по воскресеньям и пела колыбельные перед сном… Как она могла?

— Вот, смотри, — Фрэнк показывает мне фотки на телефоне.

Вглядываюсь в каждый кадр, чувствуя, как внутри закипает ярость. На снимках моя мать в вызывающих нарядах, в окружении других шлюх. Все улыбаются, будто это, мать его, рай на земле. Но я — то знаю правду об этой работе, всю грязь, что скрывается за ярким фасадом. Сколько раз я видел побитых проституток на улицах, слышал истории о насилии и наркотиках? И теперь моя мать — одна из них?

— Точно она? Ты уверен? — в голосе слышится отчаянная надежда на ошибку.

Может, это просто похожая женщина? Может, Фрэнк ошибся?

— Да, это Элизабет.

"Мир вокруг будто застывает. В голове бьется одна мысль: ""Мать — шлюха в борделе"". Как она могла? Почему бросила нас ради такой жизни? Вопросы роятся в голове, но ответов нет.

— Знаешь, как давно она там? — рычу.

— Пока нет. Но через пару дней выясню точно.

— Сколько я тебе должен?

— Рассчитаемся, когда соберу всю инфу.

Внутри все горит от злости и обиды.