Человек в безлюдной арке

Капитан с краповыми петлицами назначил расстрелянную команду. Восемь бойцов встали в ряд, клацнули винтовочными затворами и по команде того же капитана дали дружный залп.

После этого случая бывшие карманники и хулиганы уяснили, что шутить с ними в Красной армии не намерены. Все разговоры о бегстве с передовой и возвращении в криминальную столицу как-то сами собой утихли.

Мишку спасло чудо. Всю дорогу, от Москвы до Тулы, он тоже вынашивал план побега и намеревался сделать это похожим способом - нырнув под вагон, рвануть в сторону от железки. Четвёрка отчаянных сделала это на несколько секунд раньше, отведя от него смертельную опасность.

«Нет это слишком просто и опасно» - решил он после показательной казни. Подобные способы не годятся, как говаривал Амбал. В серьёзных делах пороть горячку не гоже, надобно всё хорошенько обмозговать и подготовиться.

Под утро, ещё по темноте, бойцы штрафной роты заняли участок на переднем рубеже. Два длинных окопа, в форме изломанных линий, здесь же их покормили не то запоздалым ужином, не то ранним завтраком. Потом раздали винтовки, дали по тридцать патронов, по одному перевязочному пакету и начались для них новые испытания.

***

До начала контрнаступления Красной армии под Москвой, рота безвылазно сидела в изломанных окопах, отражая регулярные, но малокровные атаки фрицев. Неудавшийся блицкриг поубавил у немцев пыла, набиравшей обороты мороз отрезвил, а отсутствие свежих резервов окончательно застопорило наступление группы - армий Центр.

Боевые действия на подступах к Москве на некоторое время приобрели позиционный характер. Пятого декабря началась активная фаза наступление на широком участке от Калинина на севере, до Ельца на юге.

Очередь десятой армии в этой битве настала через две недели.

Двадцатого декабря, совместно с Первым гвардейским кавалерийским корпусом, бойцы десятой армии поднялись в атаку. Сходу мелкий городишко Одоев взять не удалось - фашисты закрепились в нём намертво, окольцевав позициями противотанковой артиллерии и долговременными огневыми точками. Отдельной роте дважды приказывали форсировать речку Упа, но оба раза, под шквальным огнём противника, она прижималась к мёрзлой земле.

Когда блёклое зимнее солнце коснулось горизонта, штаб дивизии организовал третью атаку. Перед этим была проведена массированная артподготовка - две наших батареи вспахали юго-западный берег реки."

"Ротный поднял бойцов, едва разорвался последний снаряд. Протасов бежал с винтовкой наперевес намеренно петляя, словно спасавшийся от хищника заяц. Он полагал, что немецкие пулемётчики бьют прицельно а в мечущуюся цель попасть будет сложнее. Однако пули свистели и впивались в грунт без всякой системы.