Чужой муж

- Это комплимент?..

Олег негромко смеется, просунув одну руку между нами, расстегивает пуговицу на поясе моих джинсов.

- Да... думаю, что да... По крайней мере, я таких еще не встречал."

"Опускается, чтобы стянуть их по ногам и мягко целует в живот. Я поднимаю одну ногу, вторую и зябко кутаюсь в собственные руки.

- Ложись, - указывает подбородком на кровать.

Я ныряю под одеяло, а Олег ложится поверх него. Обнимает одной рукой и прижимается грудью к моей спине.

- Ты же замерзнешь, - оглядываюсь на него через плечо.

- Если замерзну, пледом укроюсь. Так надежнее... больше шансов, что у тебя там все заживет до утра.

- Оу...

Смущенно замолкаю и несколько минут смотрю в темноту. Я не из тех, кто спит там, где сморит сон, поэтому на то, чтобы заснуть, надежд не питаю.

Однако вскоре происходит невероятное. Спокойное дыхание Олега в мой затылок, запах его кожи и табака, умиротворяют и дарят ощущения, схожие с теми, что я чувствую, когда приезжаю домой к маме.

Незаметно для самой себя проваливаюсь в глубокий сон.

Глава 16.

Олег.

Втягиваю в себя никотин и, задержав его в легких на несколько секунд, медленно выдыхаю в приоткрытое окно лоджии. Тремор конечностей идет на спад.

Девственница!..

Охренеть - не встать!..

Девственная плева - это разве не рудимент?! Разве она еще встречается у женщин?! Зачем?.. Для чего?..

Затянувшись снова, высовываю голову на улицу и выпускаю дым, наслаждаясь ударами ветра по лицу.

На самом деле, я думал, что согласно новой школьной программе, девственность на выпускном на аттестат зрелости меняют. У Сашки что, аттестата нет?..

Что у них там за школа в деревне такая?!

Тушу окурок и, растерев лицо руками, безмолвно ржу.

С почином, Олежа!..

Помню, в универе на первом курсе с нами Никитин Ромка учился. На одной из вписок девчонку с параллельного потока завалил и потом делился с нами подробностями первого раза.

Она орала, потому что кровищи как с поросенка выбежало, он в обморок грохнулся, потому что боялся вида крови и с детства не выносил, когда его дед в деревне поросят резал.

То ли он так красочно рассказывал, то ли я такой, бля, впечатлительный, но тогда твердо для себя решил - шокировать себя и своего младшего видом чужой крови ни за что не стану.

Телочек много было, но перед сексом я всегда убеждался, что они уже распечатанные. И что удивительно, всегда везло - каждый раз кто-то словно специально для меня старался. Ни одну не пришлось отправлять на дефлорацию.

Со временем привычка подстраховываться ушла, и я напрочь забыл о существовании этого пережитка прошлого.

Пока вот... Александра не повстречалась.

Целочка.

Девочка чистая...

Не тому, глупая доверилась.

Взъерошив волосы, сплевываю в пепельницу горькую слюну и закрываю окно.

Возвращаюсь в номер, ступая неслышно. Боюсь разбудить ее - слишком сладко она спит.