День огня

Ведь эти оборотни явились на зов своего вождя, распалённые ненавистью к людям и одурманенные предрассудками, и их не остановил даже приказ нападать на детей. Я пригнулся, глубоко вдохнул и напряг мускулы – я был готов защищать моего директора и моего любимого учителя что было сил.

Но что-то удержало приспешников Миллинга от нападения. Возможно, то, что Лисса упомянула Совет, а возможно, и то, что она совершенно их не боялась. Она оглядела всех и снова заговорила – очень громко, чтобы её услышали во всей округе:"

"– Эндрю Миллинг вас обманул. Он никогда не пытался сохранить дикую природу и защитить вас от людей.

Мы выяснили, что он продал большую девственную территорию, и потом её уничтожили, добывая полезные ископаемые. Доказательства мы только что вывесили на интернет-странице Совета. А теперь уходите! Вам здесь больше нечего делать!

Я почувствовал, что многим врагам захотелось побыстрее добраться до смартфонов и самим убедиться, что Лисса говорит правду. Но никто не двигался с места.

Нам по-прежнему грозила опасность – совсем рядом стоял Джулиан Гудфэллоу, правая рука Миллинга. Возможно, он не позволит своей армии пуститься в бегство.

Его лицо исказилось гневом.

– Нет, это просто чудовищно, нет, это… – вырвалось у него.

Гудфэллоу был вне себя от бешенства, а потому с ним случился неприятный казус – со мной тоже так часто бывало в первые месяцы в школе: он непроизвольно превратился. Судя по всему, в осу – на земле осталась куча одежды, а гризли не появился. Но насекомого тоже нигде не было видно!

Джеймс Бриджер осторожно подошёл ближе и, порывшись мордой в его свитере и рубашке, вдруг вздрогнул.

– Забодай меня комар, – пробормотал он.

– Взгляните сами.

Мы приблизились, и тут я понял, что произошло. Не случайно маленьким животным в нашей школе запрещалось носить тяжёлые украшения.

На земле лежал Гудфэллоу в обличье осы – придавленный собственными золотыми часами.

Наживка и прикроватный коврик

Миллинг повержен, Гудфэллоу погиб – такой поворот событий лишил сторонников Эндрю желания бороться дальше. Они отступили. Некоторые исчезли тихо, как тени, другие – шумно, как, например, оборотень-бык: он – намеренно или случайно – наступал на своём пути на каждую сухую ветку.

А один медведь удалился, громко рыча, и с досады вырвал с корнем маленькое деревце, мимо которого проходил. Летучие мыши, хлопая крыльями, улетели так же быстро, как билось моё сердце. Шум мыслей отступающих оборотней постепенно затих в отдалении.

Не успели наши враги уйти, как, распахнув двери школы, ко мне бросились мои друзья. Красная белка прыгала у меня на спине и обнимала моё левое – здоровое – ухо, белая волчица прижималась ко мне, а сильный мальчик с волнистыми каштановыми волосами бросился мне на шею.