День огня

Что здесь происходит?!

Джефри подошёл прямо ко мне и опустил поклажу на землю."

"– Говорят, вам нужна помощь, – сказал он и, прищурив глаза, посмотрел вверх по склону в направлении клубов дыма. – Я убью того, кто спалил эту местность!

– Я с тобой, – ответил я. Ведь мы находились посреди великолепного девственного леса, и было больно видеть, как эта нетронутая природа превращается в обугленную пустыню. Конечно, лесам в районе Йеллоустона время от времени требовался пожар, чтобы обновляться – шишки скрученных сосен лопались только в огне и лишь тогда высвобождали семена.

Но пока выжженная местность превратится в комфортную для нас среду обитания, придётся ждать лет тридцать или сорок.

Я принюхался к оранжевой колбасе на катушке. Нет, съестным не пахнет. Пахнет какой-то химией.

– Вы здесь… Почему вы нам помогаете?

На мгновение мы с Джефри словно остались одни. Мы стояли на расстоянии в половину человеческого роста и смотрели друг другу в глаза – пума и невысокий худой мальчик с тёмными, уложенными гелем волосами. Джефри глядел на меня сверху вниз – я же доставал ему лишь до бедра. Но высокомерно, как обычно, скорее беспокойно, растерянно.

Все, затаив дыхание, наблюдали за нами.

– Что сказать… – смущённо начал Джефри. – Я хотел воевать на стороне Эндрю Миллинга: я был настроен самым решительным образом и абсолютно убеждён в его правоте. И мои родители тоже. Да мы все, правда ведь? Он же так хорошо говорил, что мы, оборотни, превосходим людей, что мы больше умеем и должны быть у власти. Но потом я узнал, что мы должны делать – нападать на детей. Это было слишком!

– Это точно, – пробормотал широкоплечий Клифф. Я вспомнил, что он собирался стать учителем.

– Это так не по-волчьи, – добавил Бо и гневно оскалил клыки. Люди, наверное, ошибочно решили бы, что он улыбается.

– И когда мистер Бриджер сказал, что здесь самое пекло, я решил: мы должны быть здесь, – закончил Джефри, не обращая внимания на Бо. – Даже если придётся действовать вместе с одним придурочным котом.

Он смотрел на меня, высоко подняв брови. Наверное, чтобы продемонстрировать всем, что мы отнюдь не друзья.

Я немного растерялся и не знал, что сказать. Оказывается, я его недооценивал. Он, конечно, всегда вёл себя не лучшим образом и любил верховодить, но у него есть совесть.

Джефри понимал, что, придя мне на помощь, он в лице Миллинга нажил себе смертельного врага и что его обременённые долгами родители, которых он действительно очень любит, зависят от милости Эндрю. И всё-таки он присоединился к нам.

Стоящий передо мной мальчик переминался с ноги на ногу, его лицо постепенно вновь становилось непроницаемым, и тут до меня дошло – Джефри думает, что я специально не отвечаю ему, чтобы наказать.