Деривация.

— Всё, погнали!

На элеваторе решили переложить всё железо в кузов трофейного пикапа, а пленных рассадили по броневикам.

— Тебя как зовут, американец? — спросил Паша сидящего рядом «партнёра».

— Кеннет, — ответил он.

— Чинар, — представился Барченко, влезая, как таран, в разговор и задавая Паше последующий правильный ответ.

— А меня Барс, — вовремя смекнул Паша.

— Я вижу, что вы — снайперская команда, — сказал Кеннет. — Я имел возможность увидеть эффективность вашей работы. Покажите мне того человека, который снял пулеметчика с пикапа.

— Тёма, — Барченко повернулся к Бушуеву: — Улыбнись дяденьке.

Кеннет обернулся и посмотрел на сидящего у него за спиной снайпера. Несколько мгновений он смотрел парню в глаза, и мальчишка, выдержав этот взгляд, глумливо спросил:

— Не забрызгало, американец?

— Нет, — ответил «партнёр». — Мы находились далеко, но ваши два промаха я слышал. Тем не менее, вы сделали очень хороший выстрел. Мы не думали, что у русских есть снайпера такой высокой квалификации. Слишком уж большая дальность. Вынужден буду огорчить наше командование.

— Что, Тёма, — Барченко снова влез в разговор.

— Я бы мог и их завалить, — огрызнулся Бушуев. — Если бы они подло не спрятались.

Кеннет отвернулся от Артёма и сказал:

— Это война. На ней всё возможно.

— Но мы не такие, как Крис Кайл, — вдруг сказал Паша. — Мы не убиваем мирное население.

Кеннет с удивлением посмотрел на Шабалина."

"Американцев сдали в штаб группировки, после чего Паша сел за написание подробного рапорта по первому боевому применению своего подразделения — для этого Барченко пристроил его за столом в своём кабинете и ушел общаться с задержанными американцами.

В своём рапорте Шабалин набросал схему работы «тяжелой пары» с семнадцатого опорного пункта, потом накидал схему поездок «за линию фронта», отметил отличившихся и подробно расписал обстоятельства задержания военнослужащих США — там вроде бы не было никакого криминала, и можно было излагать не согласованную версию, а писать то, что было на самом деле.

Вернувшись на базу, он вдруг почувствовал, как сильно устал за прошедший день. Стянув с себя бронежилет и ботинки, прежде чем пойти под душ, он вытянулся на койке, дав себе пять минут на расслабление.

— Сегодня я убил семь человек, — Паша вслух озвучил навязчивую мысль.

Перед глазами у него стояли фрагменты тел боевиков, которые он увидел в месте бомбардировки. Кто они? Духи? Или американцы? В точно такой же форме. Впрочем, какая разница — и те, и эти — враги, против которых он ведет сейчас войну. И по большому счету национальная или организационная принадлежность врага не играла на поле боя никакой роли. Если бы американцы не залегли, Артём бы продолжил стрельбу.