Девочка криминального авторитета

А это шанс…

Не думаю, что будет дальше, как потом выйду из этого дома, просто хочу взять сына на руки, чтобы убедиться, что он со мной, в безопасности! Но как только я делаю шаг в направлении к огромной тени возле кроватки, слышу хриплый, мужской голос:

— Не поможет. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы достаточно ударить. К тому же, дом под охраной, дальше входной двери ты не выйдешь! — как приговор, и я опускаю статуэтку на место, осознавая, что сглупила."

"У меня действительно не было шансов вырубить мужчину, но я действовала машинально, словно в неком бреду.

— Не стоит применять такие крайние меры, в этом доме тебе ничего не грозит! — вдруг добавляет мужчина, после чего следует медленное смещение тени и его рука опускается на боковой бортик кроватки, оказываясь в освещаемой зоне.

Я прослеживаю за его движением и сразу замечаю, неровности на его коже с обратной стороны ладони. Очень много, словно шрамы от ожогов. Ужасное зрелище, и я не сдерживаю охающий звук, который вырывается с моего горла еле слышно.

Движение головы, и я понимаю, что мужчина смотрит на меня через плечо. Всего секунду, после вновь отворачивается, и я не успеваю разглядеть его лица, поскольку продолжала пялится на раны.

Видимо он это заметил, потому что в следующий раз убирает руку с освещённого участка кроватки, и медленно надевает чёрные, кожаные перчатки.

— Отойди от моего сына! — выдавливаю, судорожно сглотнув.

И как только я это говорю, мужчина сразу замирает, так и не закончив с перчаткой. Секунда-вторая, и он отступает в тень, на достаточно безопасное расстояние. При этом, я полностью теряю его во мраке, где он скрывается из моего поля зрения.

Хотя, это, мне уже маловажно.

Я делаю несколько быстрых шагов к кроватке, беру на руки спящего Амира, и отступаю назад. Малыш зашевелился в моих руках, пискнул, но продолжил спать.

— Откуда у тебя ребёнок? — слышу где-то со стороны, совсем рядом и вздрагиваю.

Мне было плохо, и я понимала, что держать на руках Амира в таком состоянии опасно, но не могла его вернуть в кроватку, потому что так, я чувствовала, что он в безопасности.

— Не знаешь, откуда берутся дети? — язвлю, хотя была не в том положении.

— Кто его отец? — продолжает мужчина, игнорируя мою дерзость, а я прислушиваюсь к его голосу.

В нем было что-то знакомое, но я не могла понять, с кем говорю, поскольку он явно пытался изменить интонацию, обращаясь ко мне с некой хрипотцой, еле слышно.

— Серьёзно? Ты думаешь, я буду это обсуждать с человеком, который похитил меня из дома, удерживает чёрт знает где, и скрывает свою личность? — смело спрашиваю. Хотел бы убить — давно уже убил бы!

— Я сказал уже: что в этом доме тебе ничего не грозит! — повторяет он.