Дорожный снайпер

Он двинулся в обход кабинета, осматривая теперь все гораздо внимательнее, чем в первый раз, когда оказался здесь. Тогда нужно было срочно определить, как было совершено убийство, а когда было обнаружено открытое окно и отпечаток обуви на подоконнике, надо было организовать поиск и задержание убийцы. Теперь же не нужно было торопиться.

Гуров прошел вдоль каждой стены, отодвигая тяжелые шторы, закрывавшие окна. При этом он обратил внимание на то, что на трех окнах, в том числе на том, через которое в кабинет проник убийца, шторы были наполовину задвинуты, а на двух остальных они были сдвинуты в сторону, чтобы в кабинет попадал солнечный свет. Лев осмотрел пол под каждым из окон, надеясь обнаружить еще какие-то следы, кроме этого проклятого отпечатка на подоконнике, но ничего не увидел. А еще он искал ту самую маленькую дверку, о которой вчера говорил Крячко, – дверку, через которую в кабинет мог проникнуть другой убийца, не «скалолаз» Лобода. Но и этой дверки тоже не нашел.

Тогда он перенес свои поиски в комнату отдыха, расположенную позади кабинета. Здесь стоял удобный диван, на котором можно было полежать, имелся холодильник, шкаф с посудой, туалет с умывальником, была и маленькая газовая горелка. В этой комнатке можно было сварить себе кофе или чай, отдохнуть, выпить, закусить… Многое можно было сделать. Только нельзя было уйти куда-нибудь в другое место.

Когда Гуров окончательно убедился, что никакой второй двери в кабинете Полубояринова не имеется, он вышел и снова опечатал место преступления. А затем запер и приемную. Однако не стал сразу возвращаться в приемную Толстова, чтобы вернуть ключ секретарше Милане. Вместо этого прошел дальше по коридору, завернул за угол и, оказавшись перед дверью, на которой висела табличка «Кредитный отдел. Начальник отдела Маслакова Лидия Андреевна», постучал и вошел.

Он оказался в комнате средних размеров, светлой, удобной, но значительно уступающей по размерам и убранству кабинету, в котором провел последний час. За столом сидела молодая и весьма привлекательная женщина. Это была яркая брюнетка лет тридцати трех – тридцати пяти, с умело накрашенными губами. В первую минуту Гуров решил, что это секретарша – он не так представлял себе женщину-финансиста, – и спросил:

– Простите, а могу я видеть госпожу Маслакову?

– Можете, – ответила женщина за столом. – Это я. Что вы хотели?

Лев постарался ничем не выдать своего удивления – оно выглядело бы странным, представился, после чего объяснил цель своего прихода:

– Я стараюсь познакомиться со всеми руководителями банка. Это необходимо для нашего расследования. Вчера я успел побеседовать с господином Толстовым, теперь вот дошла очередь и до вас.