Драконяша для отшельника

Драконяша устала улыбаться, того и гляди, так и останется навсегда с приклееным оскалом, словно продвинутая версия куклы Барби. А я устал от липких взглядов на нее. И тупых вопросов, даже не маскирующих подкат.

Никогда не думал, что это может быть так тяжело.

И не думал, что я — такой ебанутый собственник.

За время нашего с ней сосуществования на одной территории стало как-то привычно, что только я могу смотреть на нее, только я могу рычать на нее, облизываться… Дрочить.

И мне как-то похрену было на то, что раньше, до встречи со мной, Драконяша вполне себе спокойно ходила по улицам, училась в универе… И парня имела.

Было похрену, потому что никого из них я рядом с ней не засекал.

А вот теперь взгляды их сальные ловлю и зверею. И жалею, что ствол не взял с собой.

Надо было. Надо.

Ловлю себя на этой тупой идее и только сейчас осознаю, насколько башню снесло. Потому что даже мысли про ствол — это зашквар.

Днище.

И надо быстрее сваливать.

А потому встаю прямо посреди веселой беседы, поднимаю удивленно хлопающую ресницами Валю под локоток, вежливо прощаюсь с окружившими столик людьми:

— Все, кина больше не будет.

С огорчением вижу, что цитата не находит отклика в насквозь прокомпьютеризированных мозгах окружающих, затыкаюсь и пру вперед, словно ледокол с изящной лодочкой на буксире.

— Все прошло хорошо? — волнуется Драконяша, быстро перебирая длинными ножками и все равно не успевая за мной.

— Заебись, блять, — коротко характеризую наш выход в свет.

Глава 20

Драконяша

В доме нас встречает взволнованный Жорик, тут же, прямо с пола, пытается запрыгнуть мне на руки, попутно обзывая на своем собачьем всякими плохими словами за то, что посмела бросить его одного.

— Убери эту тварь, — рычит Антон раздраженно, и я спешу быстренько взять Жорика на руки.

А то мало ли…

Бирюк в плохом настроении может и ногой пихнуть моего песика.

Непонятно, правда, с чего плохое настроение-то?

Все, вроде, прошло хорошо…

Я была паинькой, как он приказывал, вообще ни с кем не заговаривала… Сама.

Я же не виновата, что ко мне постоянно подходили! И спрашивали!

Что же мне, рыбку немую изображать?

Вот и отвечала…

Все по делу, между прочим!

Рекламу такую ему сделала!

А он все недоволен, отшельник проклятый! Бирюк!

Понятно теперь, почему, несмотря на такую залипательную внешность, у него нет постоянного партнера.

Я дую губы и, показательно крутнув подолом платья, удаляюсь вместе с Жориком на второй.

Хочется ему рычать, пусть к зеркалу подойдет и рычит на здоровье.

— Стоять! — тут же металлом звенит голос Антона.