Двойная нагрузка

Стас ласкает высокую грудь, нежно целует шею, он снова возбужден.

– Я завтра не смогу встать с кровати. После тренировок и …секса. Тело словно гудит. Ты опустошил меня полностью.

Девушка поворачивается, нежно касается губ Стаса, они мягкие, чувствует на них вкус своего возбуждения, после того, как он вылизывал ее складочки и истекающую дырочку. Неужели она снова возбуждается после трех пережитых оргазмов?

– Пойдем, надо принять душ.

Яна только накидывает футболку и лосины, белье и кроссовки берет в руки. Они идут уже темными коридорам в душевую. Стас оставляет ее, чтобы проверить тренажерный зал, оттуда идет шум, звон железа, ударяющегося друг об друга.

– Я буду ждать тебя внизу, отвезу домой. Хорошо?

– Да, спасибо. Я скоро.

Но как только Яна выходит из душевой в раздевалку, то встречает там белокурую, идеальную Марго. Подтянутая попка, стройные ноги, правильные черты лица, ни одного изъяна. Но такой злой испепеляющий взгляд, полный ненависти. И почему почти все внешне красивые и идеальные девушки такие злые?

– Яна, да? Тебя ведь зовут Яна? – голос, полный сарказма."

"Яна ничего не отвечает, просто кивает головой, ей хочется высушить волосы, переодеться, а не стоять снова в одном полотенце перед этой женщиной.

– Так, послушай меня, Яна. Я не знаю, что там на уме у Грека, и почему он с тобой возится, еще и Стаса приставил. Наверное, хочет помочь несчастной толстушке сбросить десяток килограммов. Бывает у него такое временами, тянет на благотворительность и жалость к убогим.

Яна честно не понимала, кто эта женщина, и какое она имеет право так говорить с ней в пренебрежительном тоне, еще и оскорбляя. Они с ней даже не знакомы, и знакомиться уже нет никакого желания.

– Хочу донести до твоего, видимо, заплывшего жиром сознания, что Грек – это мой мужчина. Он подарил тебе безлимитную карту, разве ты не поняла, почему? Это было из жалости. Посмотри на себя в зеркало внимательно, а потом посмотри на Макса, и ты поймешь, что ты лишняя.

Первый шок от услышанного прошёл, Яна подобралась, уже не жалась, стыдливо прикрываясь полотенцем, а расправила плечи. Она не таких студентов обламывала за свой педагогический стаж, одна Титова чего стоит.

– А теперь послушай меня, не знаю, как тебя там.

Несчастная толстушка, как ты выразилась, в помощи и благотворительности не нуждается, а если, якобы, твой Грек не держит член в штанах, то подумай, есть ли в этом вина Грека. Может быть, чьи-то худосочные мослы и кости его не возбуждают. Ты такая злая, потому что тебя давненько хорошо не трахали, или по жизни такая?

– Да как ты смеешь? – Марго, обалдевшая от услышанного и явно неожидавшая такого отпора, просто потеряла дар речи. Часто моргая наращёнными ресницами, открывала рот, как задыхающаяся рыба.