Двойная нагрузка

– Выключи училку, я и так все понимаю, без разжевывания. А вторая часть?"

"–Что?

– Одна часть тебя понимает, а вторая?

– А вторая, там сложнее. Слова из «жалости» и «благотворительность» очень резанули по нервам. Я склонна в это верить, посмотри на себя и меня.

Они давно уже приехали, стояли на все той же парковке университета, дождь поливал, не останавливаясь. Максим неотрывно смотрит на Яну, как она старается и подбирает слова, как кусает губы от волнения.

– Куколка, ты такая сексуальная, когда злишься. Я как вспомню, как ты захлопнула дверь перед моим стояком, так яйца ломит.

– Зачем тебе был нужен мой ответ, если ты опять озабочен только своей эрекцией?

– О, вот опять начинается. Только не кусай больше губы, а то трахну твой сладкий ротик прямо тут, под окнами деканата.

– Макс! Я тебе, можно сказать, душу выворачиваю, а ты все свои пошлые грязные намеки и шуточки сыпешь!

Яна чувствовала, что нервы натягиваются, как струны, что этот невыносимый мужчина выводит ее из себя, заводит в пол-оборота. Точно так же хорошо у него получается возбуждать ее и доводить до оргазма. Что за дьявол!

– Потрогай, как стоит! Янка, не могу, хоть орехи коли, – он хватает ее ладонь и прикладывает к ширинке, где твердым колом стоит член.

– Может, Марго подставит свой орешек? – ну, не могла она не съязвить.

– Сучка какая!

Одно резкое движение, и в губы девушки впиваются страстным поцелуем, болезненно сжимая волосы на затылке. Она отвечает тем же, царапая мощную шею, сминая воротник идеально отглаженной рубашки. Языки насилуют рты друг друга, губы искусаны почти в кровь. На платье развязывают завязки, распахивая его по сторонам, кружево белья спускают вниз.

Руки жадно мнут грудь, губы накрывают соски.

Яна понимает, что просто так остановить этого мужчину, сносящего на своем пути все запреты и установки, у нее не получится. Остается только подчиниться, отдавать ему все свое дыхание, получая взамен дикое блаженство.

– Лезь назад, куколка. Сука, как же меня достали эти спартанские условия. Да, вот так, вставай коленями на сидение, покажи мне свою попку.

Яна опускается на колени вдоль сидения, упираясь руками и головой в пассажирскую дверь. Бедра оголяются, трусики спускаются вниз, раскрывая перед мужчиной все самые интимные места.

Пальцы скользят по промежности, размазывая сок возбуждения и возбуждая еще больше.

– Такая мокрая, так бы и попробовал твою сладость на вкус. Вылизал бы все твои пухлые губки. Вытрахал бы языком эти сладкие дырочки.

Нежное скольжение, томительные ласки, шелест фольги, и резкий толчок члена в возбуждённое лоно выбивают из Яны не стон, а хрип. Это чистое, кристальное сумасшествие. Ей именно так и хочется, без прелюдий. Сразу. Чтоб накрыло и не отпускало.

– Извини, куколка, не могу больше.