Двойная взлётная

— Хорошо, это я забуду и прощу. Заслужил. Но чтоб больше себе такого не позволяла. Никогда, ты поняла меня, Кристина?

Теряю дар речи, ладони вспотели, а позвоночник покрывается льдом и легкие наполняются морозным воздухом, от мужчины так и веет холодом.

Хочется спросить, но не могу. Что значат его слова про больше никогда? Я вообще хочу закончить этот рейс, желательно живой и по возможности невредимой, и да, больше никогда не встречаться с ними

— Кивни, если поняла.

Киваю, но тут Громов дергает меня на себя за одеяло, прижимая к своему мощному телу, проводит по лицу пальцами.

— Ты снова начинаешь давить на меня.

— Не могу, ты, сучка, такая соблазнительная. Всегда соблазнительная. Даже когда вот так кричишь и сверкаешь глазками. Это я еще долго держался в джете, хотел сразу разложить тебя у трапа.

Он несет сущую пошлятину и похабщину, но это заводит, реально заводит. Наверное, сказывается вчерашний секс, который не дал ничего кроме поганого осадка воспоминаний и боли внизу живота.

А вот сейчас тело реагирует иначе, мы на нейтральной территории, после смачной пощечины и слов Громова нервы начинают отпускать. Он гладит уже по скулам, убирая мешающие волосы, наклоняется ниже, снова этот аромат, смородина, бергамот, он лишает воли.

— Помнишь клуб? Как ты подмахивала своей сладкой попкой, насаживаясь на мой член? Уверен, что ты и сейчас мокрая. Покажи мне, покажи мне сама себя, чтоб больше не получить на морде.

А он умеет быть обходительным, пошляк, конечно, но все им сказанное будоражит мое воспаленное сознание.

Змей-искуситель с зелеными глазами и пальцами, обжигающими кожу. Что он еще умеет делать этими пальцами, страшно представить.

Настойчивый стук в дверь, вздрагиваю, Громов ухмыляется, но не отходит и не выпускает меня из объятий.

— Не твой друг?"

"— Все может быть.

Я кусаю губы, он смотрит на них.

— Кристина, это я, открой.

Курапов. Как всегда, в моей жизни все происходит вовремя. Не помню, чтоб я его звала.

— Первый пилот прилетел узнать с кем провела ночь его безответная любовь? Или он просто бегал за утренним кофе?

Игорь отрывается от меня, настроение у него прекрасное, отходит в сторону кровати и ложится на нее прямо в туфлях, закидывая ногу на ногу.

— Ну что, зови пилота, может, компанию составит, — хлопает по простыне ладонью.

Стук в дверь становится настойчивее, надо избавиться от Курапова, не пускать в номер. Совсем не нужно, чтоб он видел вчерашнего пассажира здесь. Сука, отчего у меня все так сложно?

— Кристин, все нормально?

— Да, хорошо, спала.

— Я принес кофе.