Если ты простишь (СИ)

Порой оно ощущается в самые обычные моменты, мелькает между слов, тихое и невзрачное, но такое, которое невозможно не почувствовать.

Мне как никогда раньше, с момента нашего расставания, было приятно проводить время с Лидой, да и просто находиться с ней рядом, когда мы остались втроём. И особенно — в моменты, когда мы были вдвоём. В один из таких эпизодов я впервые спросил Лиду про новые отношения, она отшутилась, ушла от ответа. Но мне показалось, что ей просто нечего было рассказать. А некоторое время спустя я получил косвенное подтверждение этой мысли.

Я заметил, что у Лиды в соцсетях появилось много новых знакомых, и сплошняком молодые мужики. Я простил себе нелепое чувство ревности, но сдержаться от наведения справок не смог и как-то обтекаемо поговорил с Воронцовым на тему «не обижают ли Лиду на новом месте». Не знаю, догадался он о моих мотивах или нет, но мало того, что рассказал о её успехах и проявляющихся лидерских качествах, признав, что я досрочно выигрываю спор и идея о реанимации отдела была рабочей, так ещё и поведал, как к «красавице Лиде» многие подкатывают, но она держит глухую оборону, отшивая народ без пощады.

Это был момент абсолютно бессмысленной и неудержимой радости с моей стороны.

.

Между Первомаем и выпускным Арины я много времени проводил с Лерой и Маратом. Дочь с головой закопалась в учёбу. Дел в студии было невпроворот, взаимодействие с Воронцовым и Переваловым набирало обороты, но тем не менее я всё предпринимал, чтобы не забрасывать личную жизнь.

На выходных мы ездили на природу, по магазинам, выставкам и всевозможным детским площадкам. Даже в аквапарк меня уговорили сходить, хотя я и не любитель.

Отношения у нас с Лерой не сказать чтобы испортились, но какая-то еле заметная отстранённость всё-таки возникла. Появилась недосказанность, а лёгкость общения, которая была вначале, стала исчезать. Да и разговоры об искусстве окончательно сошли на нет.

Как-то раз мы гуляли по торговому центру, и Лера заметила на витрине летнюю детскую курточку со странным рисунком.

— Пикассо, — усмехнулся я, намекая на схожесть с его работами.

— Жарковато в ней летом будет, — ответила Лера безразлично.

Когда связь между людьми пропадает, то и энергия между ними перестаёт течь.

Зато с Лидой всё происходило с точностью до наоборот. Связи крепли, взаимопонимание усиливалось, энергия пульсировала. Мы много созванивались, и это стало настолько привычным занятием, что совсем не вызывало дискомфорта. В один из дней я даже при Лере говорил с Лидой о делах её отдела дизайна. Лера и не поняла, с кем я общаюсь, хотя раньше сразу считывала по моему лицу и голосу, что я говорю с бывшей.