Если ты простишь (СИ)

— Ариш… ты не хочешь, чтобы мы помирились? — с трудом выдохнула я и едва не застонала от облегчения, услышав в ответ почти возмущённое:

— Мам, ты чего, с ума сошла? Конечно хочу. Но я как папа — реалист! И мне кажется, это нереально. Поэтому я сразу и говорю, что ваш развод — не трагедия. Думаю, у нас с папой всё будет хорошо, и у тебя тоже.

«И я уверена, что у вас с папой всё будет хорошо, — подумала я, но вслух не высказала. — А вот у меня — очень вряд ли».

Тут раздался звонок в дверь, и Арина моментально отодвинулась, перестав меня обнимать.

— Отлично, пиццу привезли! — бодро воскликнула дочь и побежала к двери.

А я осталась сидеть, пытаясь понять, когда умудрилась настолько отдалиться от Арины, что она даже не желала жить со мной. И не видела трагедии в нашем с Вадимом разводе.

А может, на самом деле и видела — просто пыталась меня так своеобразно утешить? Думаю, что Вадим бы точно это определил.

А я вот — не могла.

22

Лида

После того как доставили пиццу, мы с Ариной больше не разговаривали о нашем разводе с Вадимом. Это было решение дочери — не моё. Я, может, и хотела бы ещё поговорить, попросить совета — хотя, наверное, глупо просить совета в такой ситуации у ребёнка, но Арина во многом была взрослее меня — и поплакаться, но дочка не захотела. Она отсекла первую же мою попытку возобновить разговор, сказав, что больше не желает обсуждать это, и заговорила о своих школьных делах.

Я понимала, почему Аришка так сделала, и не обижалась на неё. Всё же ей было неприятно и больно то, что она от меня услышала. Кроме того, скорее всего, дочка думала, что больше не услышит от меня ничего важного — и в принципе это было правдой. Всё самое главное я сказала, добавить толком было нечего — только если прощения попросить. Я уже пыталась накануне извиниться перед Вадимом, но он ничего слушать не захотел. А Аришка?..

Я долго набиралась смелости. Мы доели пиццу, потом переместились в гостиную и посмотрели новый полнометражный мультфильм. Затем Аришка захотела попить чаю, сказав, что ужинать не будет — пицца ещё не переварилась, — а я всё никак не могла решиться."

"И только когда дочка поднялась из-за стола, намереваясь пойти в свою комнату, чтобы начать готовиться ко сну, я будто очнулась и, вскочив следом, быстро проговорила:

— Ариш, прости меня, пожалуйста! Я так жалею…

Я запнулась, когда она посмотрела на меня в ответ крайне недовольным взглядом, вздохнула и произнесла почти по слогам:

— Мам, я тебя не понимаю. Папа говорит: для того, чтобы простить, нужно понять, а я не врубаюсь. Тебе настолько плохо с нами было, что ты решила убежать? Да? Так?

Я закусила губу, пытаясь не разрыдаться.

— Нет, Ариш, не так. Это было… какое-то временное помутнение. Я когда-то очень любила того парня, видимо, не перегорело.