Если ты простишь (СИ)

Хорошо, что не «Отелло», а то кто знает, на что способна сила искусства…

Да, бегать под музыку — не моё. Голова хуже прочищается. Но вот принимать утренний душ, слушая джаз или что-нибудь классическое, — это удовольствие, которое у меня никто не отнимет.

В предбаннике ванной комнаты, тихо напевая мелодию из наушников, я снял штаны с трусами, носки, бросил их в корзину для грязного белья и, открыв дверь, голый шагнул внутрь…

В ванной комнате оказалась Лида.

Вздрогнув, она резко повернулась ко мне и выронила на пол полотенце, которым вытирала грудь.

25

Вадим

Мы оба замерли на мгновение. Всё-таки не видели друг друга обнажёнными уже… А сколько? Я не помнил. Две недели Лида «гастролировала». А до этого сторонилась меня под всякими предлогами. Я уже стал забывать, какая она…

Я машинально прикрыл свои гениталии, как если бы встретил чужого человека, и отвернулся, стараясь не смотреть на жену.

— Извини… Я думал, тут нет никого. Совсем рано ведь, — сказал я, вытащив наушник из одного уха.

— Да ничего, я уже всё, — виновато пробормотала Лида и попыталась спешно прикрыться поднятым полотенцем.

Её растерянное лицо явно не было лицом человека, который подстроил эту сцену специально. Впрочем, я в этом и не сомневался — среди недостатков жены хитрость не значилась, а уж хитрожопость тем более.

— Ладно. Тогда выйди, пожалуйста, — сухо произнёс я.

— Да, сейчас…

Я отошёл в сторону, давая Лиде пройти, и, вернув наушник на место, забрался в душевую кабину. Включил воду и постарался отвлечься на музыку и ощущения от горячих струй, что постепенно расслабляли напряжённые после спорта мышцы. Однако из головы не выходила обнажённая Лида и её виноватый взгляд. Я вспоминал, как любил её все эти годы. Как восхищался и тянулся к её телу, что чувствовал, целуя её соски, вспоминал, каково это — быть в ней… Да уж, если не отогнать подобные мысли, то эрекции не избежать. Я обернулся, почему-то решив проверить, в одиночестве ли нахожусь в ванной комнате, хотя и так ясно было, что в одиночестве…

А, нет.

Чёрт…

Лида не ушла. Стояла возле душевой кабинки, завернувшись в полотенце, и, дрожа всем телом, будто ей было холодно, смотрела на меня очень грустными и в то же время испуганными глазами.

Я открыл дверь кабинки, снова вытащил наушник и недовольно развёл руками в стороны:

— Я же просил выйти?

— Да, знаю… — Лида сглотнула. Голос её звучал глухо и сипло, а в глазах всё сильнее разгорался страх. Хотя и не только он — Лида выглядела как человек, который мечтает о еде, но вместо жареного стейка перед ним находится живой бык, который и лягнуть может, и проткнуть рогами. А рога в моём случае, полагаю, были на редкость ветвистыми.