Наследник Альфы

Я знаю о тебе больше, чем ты сам знаешь о себе. Так что прекрати ломать комедию и верни мне моего щенка. Он мой — по праву создателя.

Я тяжело сглотнула, пытаясь переварить это и решить, что делать — сначала подождать, чем закончится эта встреча отца и сына, или же сразу хватать Ваню и детей в охапку и бежать прятаться с ними в какое-нибудь бомбоубежище, где никакие оборотни точно нас не достанут.

— Пошел прочь, — все так же тихо, с легкой полуулыбкой, будто доброго дня пожелал, ответил Руслан отцу.

Но я видела его сжатые кулаки, пульсирующую на лбу синюю жилку, побелевшие скулы. Все это не вязалось с отсутствующим выражением лица и скучающим голосом. Врать Руслан не умел, даже когда старался изо всех сил. И не только я это замечала. Его отец тоже прекрасно это понимал. Понимал и давил:

— Стараешься быть хорошим, да? — гаденько засмеялся он. — Быть собой гораздо приятнее, сынок. Не надо притворяться цивилизованным дерьмом, которое плывет по течению. Якшаться с вампирами, пресмыкаться перед ними. Просить подачек у любимого барана Арбитров. Дрожать от страха, только бы не привлечь ничьего внимания. Нравится тебе такая жизнь? Неужели не хочется быть настоящим?

— Нет. Не хочется, — выдержке Руслана можно было позавидовать.

На всякий случай я сделала шаг назад. По-прежнему видела обоих мужчин, но теперь, если они вцепятся друг в друга, мне хотя бы не прилетит случайно.

Лучше было бы вообще уйти, но я должна была узнать, чем закончится этот разговор. Это жизненно важно. И это гораздо проще, чем потом вытягивать из Руслана информацию по крупицам.

— Что ж, о чем тогда с тобой разговаривать… Превратился из хищника в тупое травоядное. Отвратное зрелище, — неожиданно сдался седовласый. — Отдай мне щенка, и я не буду больше тебе докучать своим стариковским брюзжанием.

По тому, как он хитро прищурился, никаким стариком он себя не считал.

— Если ты стал глуховат, то я повторю: пошел прочь.

Если бы я не видела Руслана, подумала бы, что ему вообще наплевать на того, кто стоит перед ним. Вот только горящие ненавистью глаза говорили обратное."

"— Не боишься, цивилизованный ты мой, что я уделаю тебя твоими же новыми методами? Я его инициировал, причем не просто так, а как своего нового наследника. Любой закон признает, что теперь он принадлежит мне, — мужчина вдруг замолчал, а затем добавил с особой интонацией: — Совсем как ты принадлежал мне когда-то. Жаль только, твоя мамаша принесла бракованный помет.

Это стало последней каплей — Руслан, глухо рыкнув, замахнулся и отточенным движением правой руки врезал отцу в челюсть.

Седовласый среагировал сразу, будто только и ждал этого. Уклонился и сразу попытался ударить в ответ, но удача была не на его стороне. Всего за пару секунд сын сбил его с ног.