Гномий Бог

А если ты будешь то хрипеть, то говорить фальцетом – твоя задумка притвориться другим не сработает, Меродлент обязательно догадается, он страшный человек! Значит так – я сейчас пробегусь по всем травникам нашего города и постараюсь раздобыть нужный эликсир!

Возможность такого поворота с разоблачением меня, конечно, не устраивала. Это я королю сказал, что Меродленту плевать на то, жив я или нет, а на деле-то все совсем не так! Именно мое неожиданное появление привело к краху его небольшого самодержавного предприятия.

И он об этом прекрасно знает. Так что светиться мне никак нельзя было – зачем искушать человека возможностью немедленной мести! Меч-то я смастерил, но сражаться со всякой потусторонней нечистью только мечом – не самый лучший вариант!

Остановил Адельхейд, уже чуть не выбежавшую из дома, попросил подождать. Быстро залез на рынок и прошерстил его. Нашел минут через десять рецепт эликсира для травников уровня Адельхейд, гарантировавший приготовление эликсира изменения голоса высшего качества, с ровной тональностью звучания.

Купил за тысячу золотых, тут же презентовал женушке. Она так обрадовалась, словно я ее золотом осыпал!

Сразу же села за работу по рецепту, чтобы как следует его освоить и приготовить мне эликсир высшего качества, благо трав у нас было уже собрано немерено, и все необходимые ингредиенты были. Так что на прокачку мы сегодня отправились без нее. Так увлеклась, что даже головы не подняла, когда я выходил. Было бы обидно, если бы не знал, что она старается поразить меня же великолепным качеством эликсира, потому и боится отвлекаться!

Это тепло в душе продержалось до самого вечера, когда мы вернулись с прокачки.

Дверь отворила сияющая Адельхейд.

– Получилось, милый! – сказала она густым мужским басом, чуть не заставив меня выпрыгнуть из сапог от неожиданности. Я бы и выпрыгнул, если бы почти сразу не сообразил, что за фигня происходит.

– Это еще на полчаса, рановато вы сегодня вернулись! – пробасила снова Адельхейд.

– Милая, буду очень признателен, если эти полчаса ты помолчишь! – сказал я, наконец, полностью придя в себя, – не хочу, чтобы в моей памяти ты застряла с этим голосом, могут возникнуть определенные проблемы в постели.

Хотя, блин, и так уже, похоже, застряла!

Через полчаса, которые я провел, восстанавливая нервы всякой вкусной едой и обильно заливая ее самогоном, Адельхейд снова заговорила. Я аж вздрогнул, хотя в этот раз голос был привычным, нежным и мелодичным.