Город драконов. Книга седьмая

Я не ведала, стоит ли говорить о подобном. Но все же:

– Наш брак, – слова дались нелегко. – Меня несколько страшит мое будущее, и… драконы, их благоговейноепреклонение. Это и пугает, и смущает, и вызывает желание вовсе не показываться из дому. Все так изменилось, и еще столь многое предстоит совершить, и я… То что произошло сегодня в полицейском управлении, показало, насколько необоснованна моя уверенность в собственных силах. Там, в горах, я поступила столь опрометчиво, но все же мне удалось выжить, несмотря на вызов, что был брошен столь сильным противникам. Там и тогда я использовала знания о слабостях, носящих в себе кровь оборотней.

Но сегодня… нашлись те, кто использовал мои слабости, против меня. Это пугает и настораживает. Прости, я говорю столь путано.

Лорд Арнел поднялся, обошел столик и сел рядом со мной, вопреки всем правилам приличия, обняв за плечи, и прижав к себе.

– Такова цена выхода из тени, – тихо сказал мой дракон. – Стентон не зря скрывал тебя столько лет, возможно, мне следовало поступить так же, едва стала ясна твоя ценность, но я не смог обращаться с тобой подобным образом.

Пытался, и пытался много раз. Ты, вероятно, никогда не простишь мне историю с твоей матерью, как и ту цепь, с помощью которой я стремился удержать тебя в моем поместье. Но, есть различие, между отношением к ученице, пусть и столь ценной, и отношением к девушке, что стала твоим дыханием, биением твоего сердца, и смыслом всей жизни. Так что я не смог и не смогу держать тебя взаперти, как делал это Стентон. Но я смогу защитить тебя всегда, везде и при любых обстоятельствах.

Он мягко коснулся моего подбородка, заставляя запрокинуть голову и взглянуть в его глаза, и лишь когда наши взгляды встретились, с нежностью добавил:

– Я знаю, что тебя страшит брак со мной.

Я всегда это знал. В своей очаровательной головке, ты сотворила образ идеальной будущей семьи, той в которой царят тишина и спокойствие, дни наполнены монотонностью, разбавляемой книгами и пятью чашками, не меньше, добротно заваренного чая, а вечера проводятся в кресле перед камином, за разговорами о погоде, воспитании детей, и, возможно упоминанием некоторых статей из вечерних газет. Возможно, этот образ сложился у тебя из детских воспоминаний, тех, что имели место до чудовищного инцидента с Барти Уотторном, после которого о тихом и безмятежном семейном счастье пришлось забыть.

Забыть я желала бы то ужасное событие, разбитый кувшин в моей руке и окровавленное лицо Барти… а так же все то, что последовало после.

И опустив голову, я посмотрела на свои ладони – пальцы были ледяными, это ощущалось даже сквозь тонкие перчатки.

– Но, Анабель, – я ощутила мягкое прикосновение его губ, – об этом браке так долго мечтал я.