Город драконов. Книга седьмая

Чувствуя тепло его ладони, сжимавшей мои пальцы, я замедлила шаг, после и вовсе остановилась.

Несколько мгновений я стояла, запрокинув голову и глядя в такое синее холодное зимнее небо, а затем постаралась облечь в слова то, что терзало мою душу.

– Мне совестно перед лордом Горданом, это правда, и я чувствую себя недостойной женщиной, нарушившей собственное слово. Но я не отняла у лорда Гордана надежды на счастливое будущее и достойный брак. Он очень отзывчивый, удивительно человечный для дракона, ныне совершенно свободный от уз Зверя и той паутины интриг, правил и власти, коим был окутан властолюбивыми матронами Города Драконов.

Мне действительно совестно с одной стороны, однако с другой – перед лордом Горданом отныне лежит весь мир, и я убеждена, что он найдет достойную девушку, и более ни одна драконица не помешает возлюбленным воссоединиться.

Я замолчала, более не думая о лорде Гордане, потому как лорд Арнел был прав – действительно тяжело мне дался разговор с ОрКолином.

– Мне никогда не вернуть генералу потерянного сына, – почти прошептала, чувствуя всю глубину отчаяния.

– Факт искусственного происхождения и внедрения Памяти Крови доказать удалось. Этому недугу подвержены лишь носители крови Ржавых драконов, что, несомненно, в некотором смысле, радует, ведь масштаб трагедии оказался контролируемым. Но все же…

– Почему в твоем голосе я слышу вину? – вдруг весьма резко спросил Адриан."

"Отвернувшись, я несколько долгих секунд смотрела, как ветер пытается обрушить снег с вершины окружающих деревьев на вычищенное каменное покрытие поместья Арнелов, но снег решительно удерживался погодным барьером, и ни единой крупинки не просыпалось на выметенный двор.

Все оставалось там, за забором. Снег, сломанные ветки, грязь…

В этом была суть всех драконов.

И я все же решилась это произнести:

– Шесть лет профессор Стентон упорно изучал свойства Памяти крови, и даже привлек к этому меня, наиболее удобную студентку с нужного ему потока Университета магии. Но, как вы понимаете, о Памяти Крови профессору было известно и ранее. Более того, у него имелся Джимми – один из Зверей, что добровольно стал подопытным Стентона, и я даже думать страшусь, что пришлось вынести этому несчастному.

– Анабель, – Адриан осторожно сжал мои пальцы.

– Так вот, – я продолжала смотреть на погодный барьер, – профессор занимался изучением Памяти Крови задолго до моего появления. Задолго, до того, как обосновался в столице. Если вспомнить рассказ вашей тетушки Алисент Арнел, то впервые заповеди отцов-основателей Вестернадана Стентон прочел более шестидесяти лет назад.