Город драконов. Книга седьмая

Можно было пытаться оправдать себя тем, что я не желала развязывания войны, но по факту, принимая то непростое решение, я беспокоилась о детях, и вовсе не человеческих. А о тех невинных детях драконов, которых вывезли из Вестернадана и которые стали бы первым объектом для отмщения справедливо негодующих жителей империи.

– Это ведь дети, – прошептала я, опустив взгляд, – ни в чем неповинные дети, которых обрекли на чудовищную участь. Для герцога Карио они были очередной пешкой, для профессора Стентона – потенциальной армией, для обозленных людей стали бы объектом возмездия. Но… это ведь только дети.

– Дети драконов! – гневно воскликнула Бетсалин.

– Просто… дети, – не согласилась я.

Горничная издала судорожный вздох, и едва слышно сказала:

– Когда-то и вы для меня были лишь ребенком. Ни в чем неповинное дитя, которое мне приказали убить, а я… не смогла. Нападение на профессора Стентона не было моим приказом, убить я должна была вас. Но я… не смогла. Хуже того, я напала на профессора, устроив все так, что он посчитал виновной Тикки, ту, что являлась магом старой школы и я знала – она получит точно такой же приказ, как тот, что получила я.

И ей пришлось бежать, а я утешала себя тем, что пройдет время, и я найду в себе силы устранить вас. Но я… я не смогла. А потом от вас отвернулась ваша семья, и в тот день, когда перед вами захлопнули дверь родительского дома и вы прорыдали всю ночь…

Моя мама издала тихий стон, при этих словах. Я же не нашла в себе сил ни на что, даже на то чтобы посмотреть на Бетси.

– Всю ту ночь я простояла под вашими дверями, – продолжила горничная. – Я боялась, что вы что-то с собой сделаете. Вы, всегда такая сдержанная, все свои чувства и всю свою боль скрывали в себе, но никто не знает, что на душе у улыбающегося человека, а я знала.

Знала, потому что, как и вы, потеряла все из-за драконов. Но вы… вы перестали быть невинным ребенком, мисс Ваерти, и самое ужасное заключается в том, что теперь вы на стороне тех, кто когда-то уничтожил всю мою семью, использовал вас, и продолжает использовать, ведь именно вы стали опорой драконов, их силой и их надеждой. Вы же так ненавидели их, от всей души ненавидели, так почему, мисс Ваерти? Почему вы им помогаете? Почему вы их защищаете? Почему снова позволяете себя использовать? Почему?!

Оглушенная ее горем, ее отчаянием, справедливостью ее слов и той чудовищной правдой, в глаза которой Бетсалин заставила меня посмотреть со всей четкостью и ответственностью, я пошатнулась, и…

«Анабель, ты осознаешь, что делаешь?» – когда-то спросил меня лорд Арнел.

И его дальнейшие слова: «Я не знаю, что это происходило сейчас с тобой, но когда-то мне довелось крайне сомнительное удовольствие побыть марионеткой, и это чудовищно. Как и чувство вины, что остается в душе после.