Город драконов. Книга седьмая

И Зверь, стремительно трансформируясь, протянул уже не руку – когтистую лапу, и, ухватив меня за запястье, которое моему зрению оставалось все так же недоступно, но хватку я ощущала отчетливо, прохрипел:

– Иди дорогой мерцающего света. Найди тех, кто плетет паутину. Останови все это. Останови их…

И он разжал хватку, отпуская меня физически, и отшвыривая ментально.

* * *Я вернулась все в ту же оплетенную светящейся силовой паутиной беспросветную пропасть, взглянула на Бетси, продолжающую что-то исступленно шептать, и начала искать самую яркую, мерцающую нить.

Найти оказалось не сложно.

Протянув руку, с которой все так же капала кровь, я ухватилась за эту линию силы, и магия потянула меня туда, к изначальной точке, где паутина была сплетена в кокон, плотный, казавшийся надежным и непреодолимым, и демонстрирующий мне то, что откровенно пугало.

В этом видении несгибаемый герцог Карио стоял на коленях перед женщиной, что нервно расхаживала перед троном. Внушительным, оббитым бархатом, и украшенным чистым золотом троном в самом настоящем тронном зале.

Ножками этому трону служили морские драконы. Спинку украшал распахнувший крылья, но скованный цепью дракон. Подлокотниками служили два золотых крылатых драконах, в чьих глазах не осталось надежды – лишь смирение. По обе стороны от тона стояли статуи девушек Ржавых драконов, и руки их были обрублены по плечи. А ступенями к трону был большой черный дракон, искалеченный до такой степени, что переломанная спина его и сломанные крылья стали ступенями. И все это было лишь предметом декора, но эта инсталляция несла весьма четкий и определенный посыл – «Драконы должны быть порабощены».

А женщина, вся в золотых украшениях, диким зверем металась пред троном, от чего взлетали и опадали ее излишне широкие рукава, звенели украшения, да скрипел каменный пол под ногами при каждом повороте.

– Стентон, Стентон, Стентон… Кто бы мог знать, что можно разорвать всю паутину многолетних трудов всего одной смертью! Кто бы мог подумать! Я так ликовала, когда этот проклятый дракон издох, сочла его смерть нелепой глупостью старика, который слишком увлекся наукой и наплевал на собственной здоровье, а выходит… Кто бы мог подумать!

Она остановилась, топнула ногой и взвыла, выражая весь свой гнев, всю ярость одним этим воплем.

– Где я ошиблась?! Где?!

И тут склоненный Карио, который боялся даже голову поднять, а я никогда не видела его столь униженным, смиренно произнес:"

"– Государыня, ваш план был безупречен, проблема не в вас.

– Да неужели?! – визг, резанувший по ушам даже меня.