Грубиян

Я буквально вижу, как Шастинский при этом поднимает руки в примирительном жесте.

— И о чём же?

Лёха тяжело вздыхает.

— Знаю, что для тебя это непросто, но я не хочу, чтобы ты меня боялась.

На этот раз вздыхает девушка.

— Я тебя и не боюсь.

Шастинский фыркает.

— Можно познакомить тебя с моими друзьями?

Вновь замираю — теперь уже в ожидании ответа.

— С друзьями? — слышу настороженный голос.

Не выдерживаю и выхожу «на свет». Девушка шарахается в сторону квартиры, но Лёха хватает её за руку.

— Ты чё делаешь, дебил? — киваю на его ладонь, похлеще наручника вцепившуюся в руку девушки.

Лёха приходит в себя и отпускает Кристину; та недоверчиво смотрит на меня, и я пытаюсь улыбнуться как можно дружелюбнее.

— Привет, — протягиваю руку для пожатия и при этом чувствую себя взрослым дядькой, который пытается наладить контакт с ребёнком. — Я Максим. А ты, должно быть, Кристина?

Пока девушка решает, пожать ли мне руку, я окидываю её взглядом. Первое, что привлекает моё внимание — необычный цвет её глаз: по краям радужка была почти чёрной, но по мере приближения к центру светлела до насыщенного синего.

Я словно смотрелся в озеро.

Ну и, в общем-то, глядя на её лицо, было вполне понятно, почему она стала жертвой, как бы жутко и дико это ни звучало — её красота была хоть и холодной, но запоминающейся: карамельного цвета волосы средней длины, заплетённые в небрежную косу, большие чистые глаза, прямой нос, мягкие розовые губы и высокие скулы, — она так и просилась на обложку какого-нибудь модного журнала.

На девушке была домашняя вязаная кофта лимонно-жёлтого цвета, тёмные спортивные штаны в облипку и вязаные носки почти до колена.

Видимо, решившись, Кристина осторожно вкладывает свою ладошку в мою руку, которую я так же осторожно жму в ответ.

Парни так и не решились выйти из своего убежища, но это даже к лучшему — для одного раза Кристине хватит и меня.

— Слушай, Лёха очень хотел поговорить с тобой, но так сильно тебя боится, что у него коленки трясутся, — ухмыляюсь девушке. — Ты уж прояви мужество и выслушай весь тот бред, который он для тебя приготовил — пожалуйста.

Кристина пару секунд сканирует моего напрягшегося друга и кивает.

Я направляюсь к лестнице и, завернув за угол, тяну парней за собой — не хочу подслушивать.

На улице парни смотрят на меня как на восьмое чудо света.

— Не думал, что ты такой чуткий, — ехидно произносит Ёжик. — Почему ты у всех высказался, а при Ольке молчал?

На мою защиту неожиданно встаёт Костян.

— Ты так неожиданно рухнул на пол, что у нас коллективно голосовые связки заклинило. Да и нереально было добиться большего эффекта после ТАКОГО. И вообще, тебя там уже ждут, так что вали на все четыре стороны! Задрал скулить.