Грубиян

Открываю всё ещё сонные глаза; на соседней подушке — никого. Бросаю взгляд в окно, за которым маячат тяжёлые серые тучи.

— Совсем как глаза у Макса, — бормочу сама себе.

— Я знал, что на них ты тоже запала, — слышу за спиной насмешливый голос.

Переворачиваюсь лицом к Максу и замираю от удивления: он сидит на диване, полностью одетый, и держит в руках красную розу на длинной ножке.

— И давно ты там сидишь? — хрипло спрашиваю: от растерянности резко пропал голос.

— Полчаса, — отвечает парень, поднимается на ноги и подходит к постели. — Ты так сладко спала, детка, что мой мозг просто завис.

Пока он усаживается на край кровати, я перевожу взгляд на цветок и понимаю, что на стебле нет ни листьев, ни колючек.

Хотя буквально полчаса назад они там точно были.

— Ты обломал у розы шипы? — От удивления голос взлетает на две октавы.

— Так она не сможет сделать тебе больно, — кивает парень.

После каждого очередного поступка Макса я задаюсь вопросом, существует ли в этой жизни большее проявление любви, и каждый раз ему вновь удаётся меня поразить.

Причём в самое сердце.

— Макс… — выдыхаю, потому что горло сдавило от спазма.

Он притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Знаю, детка."

"Мы сидим так минут десять, а после он отодвигается, и в его глазах я вновь вижу огонёк.

— Хочу свой завтрак, полагающийся мне по закону, — ухмыляется он.

Закатываю глаза к потолку.

— Как много у тебя желаний… — бурчу в ответ.

— Да, и большинство из них прописано в Уголовном кодексе, — наиграно серьёзно кивает парень.

Заворачиваюсь в простынь, которая за ночь сбилась комком, и сползаю с кровати.

— Откуда столько скромности? — скалит Макс свою волчью пасть.

 — Чего я у тебя не видел?

Вновь краснею — ко всем его фразочкам всё равно не привыкну. Видя мою реакцию, Макс ухмыляется ещё сильнее, наслаждаясь своим превосходством и, возможно, раскованностью. При виде его довольной физиономии в голове что-то щёлкает, и я отпускаю края простыни, которая шмякается мне под ноги. Вся весёлость с лица мужа вмиг улетучивается; вместо этого я с удовольствием отмечаю закаляющуюся сталь в его голодном взгляде.

Довольная тем, что смогла его усмирить и явно удивила, прихватываю свои вещи и топаю в душ — на этот раз лишь слегка прикрыв дверь.

И Макс ведётся на призыв, потому что едва я ступаю под горячие струи, как на мою талию опускаются его руки, которые кажутся мне даже жарче температуры воды. Поворачиваюсь к нему и с удивлением обнаруживаю, что муж по-прежнему одет, и теперь мокрая футболка плотно облепила его тело. Но вопреки моим ожиданиям Макс не делает ни одной попытки меня подразнить или соблазнить; просто прижимается своим лбом к моему и позволяет струям воды окончательно промочить его одежду.