И только пепел внутри…

 – Это моя подружка, которая живёт на первом этаже в том же доме, где бабушка. Забыл?

Не сказать, чтобы я помнил…

– И что она? – спросил я, добривая половину лица.

– Зовёт к себе в гости. Первого января. Можно? – пытливый взгляд в упор.

– Я думал, мы первого числа будем Новый год встречать у дяди Гены на даче.

– Ты не говорил ничего об этом, – недовольно пыхтела Катя. – А я уже пообещала Арине.

– А мне что делать в Новый год?

– Ну, ты же сам сказал, что на дачу к дяде Гене поедешь.

– Но ты же об этом только что узнала, – подметил я, подавляя лукавую улыбку.

– Ну, пап! – разве что не топнула Катька ножкой. – Ну, можно? Ты же уже не пьёшь, а с друзьями тебе будет веселее, чем со мной. И что мы вдвоем будем, как дураки, дома отмечать Новый год и телевизор смотреть?

– Можем не как дураки, можем как умные.

Обтёр лицо полотенцем и оставил его на крючке. Дочка начала дуть губки из-за моей несговорчивости.

– А домой ты когда планируешь вернуться?

Решил плавно отпустить тормоз и дать Кате самостоятельно построить планы на эти новогодние каникулы.

– Я хотела числа пятого вернуться от бабушки, – в голубых глазах блеснул робкий огонек надежды. – Но, если ты собираешься к дяде Гене на дачу, то можешь забрать меня числа второго-третьего.

– А с Мультом что будем делать?

– Бабушка не разрешает его взять с собой, – огонек в светлых глазах начал тухнуть.

– Ну, значит, поедет со мной на дачу.

– Ты останешься с Мультиком? Правда?

– Останусь. Может, получится потерять его между чьими-нибудь дачами, – ехидно ухмыльнулся я.

– Ну, папа! – возмутился дочка. Шутка не была оценена.

– Да шучу я, – взял зубную щетку и нанес на нее пасту. – Этот шерстяной бумеранг потерять невозможно.

Взгляд зацепился за щетку жены.

– Это значит, что мне можно остаться у Арины?

– Можно. Если обещаешь хорошо себя вести.

– Спасибо, пап!

Внезапно тонкие руки обвили мой торс настолько крепко, что сбилось дыхание.

Я уже забыл, когда последний раз мы были друг к другу настолько близки и открыты."

"Зажав щетку зубами, обнял дочь в ответ и прижал крепче к себе. Не сговариваясь начали покачиваться, кажется, не торопясь прервать объятия, которые уже казались забытыми.

В неконтролируемом порыве подхватил дочку под подмышками и поднял так, будто ей снова три года.