И только пепел внутри…

Хожу с ним весь день как с писаной торбой.

Тихий звон колокольчиков над входной дверью оповестил о новом посетителе. Запах цветов наполнил нос и вязкой субстанцией прилип к языку, то ли горечью, то ли приторностью.

Обвёл взглядом букеты, не задерживаясь ни на одном из них, пока не встретился с глазами цвета охры, что смотрели на меня несколько равнодушно и отстраненно.

– Ты вчера оставила, – разбавил я затянувшееся молчание и прошел к прилавку, положив на него аптечку.

– Спасибо, – сухо ответила София и спрятала его вниз. Снова подцепила кончиками пальцев тонкий стебель какого-то цветка и пристально вгляделась в его соцветие.

Что ж, всё прошло даже лучше, чем я себе придумал. Никаких вопросов, никаких разговоров и рыхлых извинений. Коротко и по делу.

– О! – донесся возглас со стороны холодильника, заставивший вздрогнуть меня и руку с тонким стеблем в ней. – Добрых вечеров, Павел Романович!

– Жильцова?! – нахмурился я, не веря своим глазам, наблюдая за тем, как в поле зрения появилась тощая фигурка девушки. – А здесь ты что забыла?

– Работаю, – тонкая бровь появилась на мгновение над черной оправой очков.

– Работаешь?

– Работаю, – кивнула она. – Ваша очередь.

– Очередь?

– Ага. Спросить, работаю ли я здесь.

– Тася! – обрубила её София.

– Что? – выпучила девчонка глаза. – Мы играем. Да, Павел Романович?

– Вы знакомы? – спросила нас обоих София и вышла из-за стойки, оставив на ней цветок.

– Так вышло, что он иногда подрабатывает моим преподавателем, – пояснила Жильцова.

– Иногда? – София непонимающе посмотрела на нас обоих.

– По расписанию занятий, составленных кафедрой.

– Ребус ты очкастый, – вздохнула София рядом и обратилась ко мне. – Почему ты назвал её Жильцовой? Она же Иноземцева.

Твою-то мать!

Не смог сдержать неконтролируемой усмешки. Эта фамилия ей подходила куда больше, но откуда она ее взяла?

– Просто Павел Романович, как мой истинный фанат, предан моей девичьей фамилии, – делано заявила девчонка.

– Ты замужем? – нахмурился в ответ.

– Видишь, Сонь? Он отрицает даже сам факт моего замужества. Даже наличие кольца на безымянном пальце не является для него достаточным аргументом.

Повисло неловкое молчание.

Стиснул зубы, машинально коснувшись подушечкой пальца кольца. София опустила взгляд в пол и едва заметно сделала то же самое. Лишь Жильцова, или, как выяснилось теперь, Иноземцева слегка поджала губы, глядя на нас с любопытством.

– Павел Романович, – обратилась ко мне студентка.