Испытание любовью

В какой-то степени Леся сначала даже ощущала себя польщенной. За эти три недели она познакомилась и узнала куда ближе его партнеров и знакомых, чем за тот год, что они жили вместе. Тогда им, вроде бы, и выбираться было некогда хоть куда-то, кроме ""Билли Бонса"". И не то, чтобы Влад прятал или скрывал в тот момент их отношения, но и открыто не оглашал. Сейчас же, он едва не кричал о том, что Леся с ним. Спасибо, хоть женой перестал представлять. Да и то, как ей казалось, не делал он подобного только из-за ее предостерегающего взгляда во время каждого нового знакомства.

Цветы стояли по всей квартире, у нее не просто не хватало ваз - Владу приходилось дарить букеты уже вместе с ними. Но даже ее просьба и мольба ""прекратить"" не останавливала его. И каждый вечер один из увядших букетов сменялся новым. ""Что за ухаживания без цветов?"", - недоумевал он.

Вот что не задерживалось - так это конфеты, которые Влад приносил коробками. Правда, самой Лесе доставалось, от силы, штука из коробки. Но она больше и не просила. Просто, еще в первый вечер заметив, что Влад искренне недоумевает, почему ей тех не хочется, махнула рукой и открыла ""подарок"". Ведь знала, сам и при всей своей наглости никогда не попросит и не откроет. Хоть любит конфеты куда больше нее. Будет просто проходить мимо, оставляя все ей. А Леся такого количества шоколада в жизни самостоятельно не осилит.

Впрочем, было у всего этого действа и обратная сторона. Непростая, местами грустная, местами веселая. Иногда раздражительная и злая, чаще, просто хмурая и скупая.

Влад делился с ней своим прошлым. Совсем не охотно и не легко. Со скрипом и взвинченными уходами из помещения, вместо ответов на ее вопросы. С хмурыми взглядами и поджатыми губами. С терпким запахом раздраженно раскуриваемых сигарет.

И все-таки, он всегда возвращался и отвечал. Иногда через час, иногда - на следующее утро, или, даже, через день, когда Леся уже и забыла, о чем именно спрашивала. И слепой бы увидел, насколько нелегко ему открываться, делиться тем, что обычно не обсуждалось и не вытаскивалось наружу, однако Влад старался. А Леся не могла не спрашивать, уже зная, что этот путь их не приведет ни к чему хорошему.

И нельзя сказать, что были у ее любимого страшные тайны. Хоть и веселой его жизнь она не могла назвать после всего, что уже смогла ""выдавить"" из Влада. Он стал ей ближе и понятней. Возможно, впервые за все то время, что его знала, Леся действительно стала понимать причины и поступки любимого человека, а не только о тех догадываться. То, что она узнала о его родителях и детстве - вызывало недоумение и, в какой-то мере, даже страх. Кем надо быть, чтобы стимулировать детей к достижениям такими методами? Почему бы тогда, подобно древним спартанцам, уже просто не сбрасывать их со скалы.