Исповедь узницы подземелья

– Подождите немного, скоро мы вас освободим, – пообещал мужчина и… закрыл крышку на засов.

Потекли томительные минуты ожидания. Казалось, прошла целая вечность, пока дверца снова не открылась.

– Девчонки выходите, кончилось ваше заточение, – сказал добродушный милиционер и улыбнулся.

Я посмотрела в открытый лаз и увидела… ноги Мохова. «Господи, зачем он здесь? Сейчас вылезу, а он схватит меня за горло и начнет душить», – завертелись в голове страшные мысли."

"– Или вы тут хотите остаться?! – раздалась неуместная шутка.

Я собралась с духом и полезла наружу. К счастью ноги принадлежали соседскому мужику, которого позвали быть понятым.

«Я просто не мог поверить в реальность происходящего, – рассказал участвовавший в освобождении пленниц прокурор Валерий Марюшкин. – Лица девушек, вышедших из бункера, были белы как снег, они заслоняли ладошками глаза от солнца. Лена была на восьмом месяце беременности, и ее пришлось выносить на руках. Когда я спустился вниз, то увидел рисунки на стенах бункера. На вырванных из альбома листах помахивала хвостом русалка, глядела на цветок веселая корова.

А над кроватью во всю стену улыбалось веселое солнышко… Помню, как от жалости перехватило горло…». (интервью было дано Марии Василь, журналисту украинской газеты «Факты», от 28 мая 2004 года – спустя всего пару недель после нашего освобождения)

Записка все-таки дошла до адресата, за что я выражаю огромную благодарность студентке Алёне, которая оказалась неравнодушной к чужой беде и спасла нас. Для меня она навсегда останется человеком с большой буквы.

Алёна, вдруг ты прочитаешь эти строки, откликнись, пожалуйста! Я хотела бы лично обнять тебя и поблагодарить за то, что ты сделала. Что не выкинула этот клочок бумаги, что все-таки отнеслась к нему серьезно и отнесла в милицию. Спасибо тебе!

Мне остается только благодарить бога за то, что Мохову не удалось запереть еще одну девушку в этом мрачном подвале, и второй ярус железной кровати так и не узнал третьей узницы.

Я стояла на улице, рядом с ненавистным гаражом и прижимала к груди свои тетради со стихами и альбомы с рисунками.

Я вновь обрела свободу, это было невероятное чувство, и даже сейчас, спустя много лет, я не могу описать свои ощущения в тот момент, когда глядя на майское синее небо, я понимала, что теперь все мои желания, о которых я так долго мечтала, начнут сбываться. Вот прям с этой самой минуты.

До сих пор не укладывается в голове, как Мохову удалось провернуть такое преступление.