Иван-царевича не надо (СИ)

Но меня его умильно-невинная морда ничуть не впечатлила. Поэтому я сурово приказала:

— Рассказывай! И лучше с самого начала и подробно!

В ответ мне последовала не менее удивлённая морда.

— О чем рассказывать-то, Катерина?

Я заинтересовалась:

— Так у тебя есть и выбор, о чем рассказывать? Тогда пока начинай с последнего, как ты в деревне тетурамом работал и дьявола изображал, пополам с собакой Баскервилей! Потом я приму пустырника, и ты расскажешь остальное. (Тетурам-препарат, применяемый для лечения алкоголизма, вызывающий отвращение к спиртному. — Прим. автора)

— Понимаешь, Кать, пьяного человека легко толкнуть на самые неожиданные поступки — велеть ему поджечь сарай или дом, совершить другое какое преступление.

Алкоголики ведь легко управляемы. А эта троица постоянно, как вечер, так бражничают. И, главное, где берут, не пойму, и уследить не могу! Вроде из домов вышли и пошли на берег озерка без ничего, а по дороге смотрю — один уже бутыль тащит! И к ним никто не подходил и они никуда не ходили!

Я перебила волка:

— А кусты по дороге к озеру есть?

Хаська удивился:

— Конечно, есть, это же озеро! Ивняка там полно растет!

Да, понятие ""закладка"" явно появилось раньше моего времени… Растолковала фамильяру механизм этого ""волшебства"".

Тот воодушевился.

— Вот засяду в этих кустах, обязательно поймаю того, кто им брагу оставляет!

Пришлось разочаровать Хасю, объяснив, что, скорее всего, места закладок постоянно меняют. Волк огорчился, но явно что-то задумал. Ну и ладно, лишь бы без членовредительства. Необратимого.

— Ну, ты рассказывай дальше, не стесняйся!

— Да ничего особенного и не было. Показался бражникам в новом облике, тут недавно отец Василий проповедь прихожанам читал, так живописал про дьявола, про сковороды адские… я прям вот так ясно представил… ну от собаки той, Баскервилей добавил, тоже образ хороший.

В головы их пропитые едва пробился, только и смог малость постращать. А они и перепугались. Ну, повыл маленько. Собаки деревенские тоже бэк-вокалом поддержали.

— Так ты ещё и на проповеди отца Василия ходишь?

Волк надулся, я даже мысленно ощутила это."

"— А что тут такого? Мне интересно, а отец Василий так рассказывает душевно! Я у двери в часовню сажусь и слушаю.

Он меня не прогоняет, только улыбается, когда видит. А народишко умиляется — вот ведь тварь бессловесная и то к слову Божьему тянется!

— Хорошо, но ты от дела-то не уходи, рассказывай дальше!

— А что там дальше-то было? — волк призадумался, вспоминая — ну, в деревню соседнюю бегал, там парней тамошних пуганул. Хотели, поганцы, несколько дубов в роще свалить, с того края, что к Федоткину ближе, да продать перекупам. Тут один все суетится, глаз у него нехороший, злой, все высматривает, где что плохо лежит.