Иван-царевича не надо (СИ)

Я кивнула головой — никакого криминала тут не вижу, пусть едут, на ярмарке рядом с нами встанут, отец приглядит, чтобы не обидели. Да и деревенским с нами спокойнее. Потом спросила:

— Ваши мальчики решили плетельщиками стать?

Яков Семёнович улыбнулся.

— Ну что вы, Катерина Сергеевна! Нет, конечно! Осенью хотят ехать в Смоленск, там экстерном сдать экзамены за несколько классов лицея, последние два года учиться очно и ехать потом в Петербург, поступать. Давид все техническими штуками интересуется, а Алекс намерен в Академию художеств, рисует он очень хорошо.

Занимаемся мы с ними дома, я им математику, историю, немного химию, что помню, читаю, Алечка — русский язык и литературу, у меня с ятями до сих пор плохие отношения. Немецкий язык ещё я им преподаю, идиш ведь очень походит на немецкий. Может, вы, чем моим мальчикам поможете, если это не слишком большая наглость с моей стороны.

Я задумалась. Похвально, что мальчишки не намерены остаться крестьянами, имеют цели. Чем же я могу помочь?

Неуверенно сказала:

— Из того, что здесь может пригодиться, могу помочь с французским, биологией. Ещё, пожалуй, бальные танцы.

Ни петь, ни рисовать я не умею от слова совсем. Про мои кавалерийские таланты и говорить нечего — сами видели.

Совещание на этом закрыли, и каждый поспешил ещё раз все проверить. Я пошла к Марфе на кухню, распорядиться насчёт продуктов нам для пропитания себя. К сожалению, Яков Семёнович прав — при большом скоплении посетителей, да ещё в теплое время года, вполне в трактирах могли подсунуть и несвежую еду. Вот только пищевой токсикоинфекции мне не хватало, для полноты счастья!

Несмотря на то, что вечером легла поздно, много хлопот было, но в пять утра я уже на ногах.

В доме все суетились, собирались. Быстро одевшись, спустилась вниз. Как и уговаривались с вечера, Яков Семёнович пришел на ранний завтрак вместе с сыновьями, пусть Алечка поспит, у малыша резались зубки и он капризничал. Накануне я ещё делала мазь для облегчения страданий маленького. Рецепт этого снадобья нашла в заветной книжице Пелагеи Степановны."

"Мальчики стеснялись и ели мало, я же ковырялась в тарелке, потому что было слишком рано для меня. Лишь управляющий молча ел, обдумывая свои хозяйственные дела.

Как и в прошлый раз, он выбрал тех же помощников, оставив их за себя и расписав все работы на эти два дня. А меня в доме заменят Трофим и Глафира. Около шести утра мы уже выезжали из ворот поместья. Хоть и не хотелось брать карету, но ночёвка под открытым небом предполагала именно ее.

Кстати, и в этот раз Хася отказался ехать со мной, был озабочен, сказал, что надо приглядеть. Что-то назревает, он чувствует некое напряжение вокруг. Поэтому он и будет разнюхивать и разведывать.