Иван-царевича не надо (СИ)

Мне очень не хотелось бы применять такие меры, но доброго отношения вы не оценили и променяли спокойную жизнь на пьянку. Теперь вы за это ответите. Вас накажут. Будет точно больно, но вы запомните, и будете знать, к чему приводит пьянство. По пять плетей на конюшне! И завтра на работу! Всем!

Я повернулась и ушла, не дожидаясь никакой реакции. Тяжело мне далось такое решение. Ох, тяжело. Но это была необходимость. А теперь надо все выбросить из головы и пойти поработать с бумагами.

Результаты торговли в Вестинках были весьма неплохи, можно продолжать в том же направлении.

Но в Вестинки пока нет смысла ехать, ярмарки довольно редки, следующая после сенокосов. И то, не слишком большая. Значит, надо как-то пробиваться на рынок хотя бы Вязьмы. Напишу я, пожалуй, моему знакомцу Винникову, может, он мне опишет местную торговлю, ассортимент и периодичность работы. А потом уж буду принимать решение.

Потом пришел Яков Семёнович, мы ещё раз обсудили и все происшедшее, и результаты ярмарки. И он согласился, что надо выходить уже хотя бы на уездный уровень, а не волость, как в этот раз. Я задумчиво смотрела в окно, макушка старой яблони хорошо была видна.

Кажется, это был летний сорт яблок, потому что плоды, висевшие на ветках, были уже крупные, кое-где даже розовые мазки на бочках яблок появляются. Что-то меня подталкивает к каким-то идеям, пока не могу понять, каким именно.

Управляющий начал мне рассказывать, как с утра уезжала жена Гаврилы. Он тоже удивился спокойствию женщины, но потом наши известные сплетницы Фиска с Грунькой его просветили. Бил Гаврила жену, смертным боем бил. Последние годы начал привлекать к рукоприкладству и сыновей, обучая их обращению с будущими женами.

Жена ничего в доме не решала, даже продукты для общего стола ей выдавал на день скупой Гаврила.

Вот поэтому она и отреагировала так равнодушно на арест своего мучителя. Вещи она собрала, конечно, по максимуму. И я ее понимала — ей придется начинать жизнь заново, а в этом возрасте женщина на брачном рынке уже не котировались. Да и вроде не вдова она, с разводами в это время были проблемы. Так что узлами и мешками нагрузили аж две телеги — ту, что отправили ей из поместья, и ту, что стояла у них во дворе. Сама запрягла лошадь, к задку телеги за рога привязала справную корову, как показалось управляющему — явно из нашего стада.

В коробе визжала пара поросят, лежали мешки с кормом.

Но и на подворье скот оставался, хозяйка не стала забирать супоросную свинью, стельную телку, кур. Объяснила тем, что дорога дальняя, животные могут пострадать. Яков Семёнович предложил забрать скот к нам на фермы, так как все животные явно родом из имения. Поинтересовался, что я намерена делать с домом? Я пожала плечами, что делать я и в самом деле не знала.