Иван-царевича не надо (СИ)

Митрофан, он младший брат вашей Игнатьевны. Засим хочу откланяться, пока я до своего прихода доберусь, да пока Але вашей все расскажу и помогу собраться — день и закончится! А вы осматривайтесь, узнавайте.

Барышня вы, Катерина Сергеевна, деятельная, просвещённая, но то, что не забываете интересоваться мнением нашей церкви — это очень хорошо! Вот Яков Семёнович тоже человек трудолюбивый, я думаю, вы хорошо поладите с ним!

В холле обитались Трофим, Вера и Игнатьевна. Трофим — по долгу службы, Вера — ожидая моих распоряжений, Игнатьевна — уже не ожидая ничего хорошего от дурной хозяйки, после стремительного отъезда Пешковых и появления в господской столовой представителя семитской нации.

Вере я велела принести, наконец, этот злосчастный салоп, толстую тетрадь с туалетного столика и грифельный толстый карандаш. Игнатьевне велела прямо сейчас мне отдать ключи от дальнего флигеля и от всех надворных построек. Получив ключи и гневный взгляд, я, как бы, между прочим, объявила, что вот этот человек, зовут его Яков Семёнович, он наш новый управляющий."

"Трофим воспринял эту новость философски — спокойно, мол, хозяйское решение, велено — будем слушаться, и оказывать всяческое уважение.

Игнатьевна же превратилась в безмолвный памятник самой себе. Такого святотатства и попрания всех устоев ее личного мироздания она не ожидала даже от пустоголовой столичной внучки! Мало того, что этакую страсть выдумала — управляющего наняла! (сроду местные баре сами управляли поместьем!), так ещё кого — еврея! И пущай имя у него вроде христианское, а все равно нехристь!

Все эти невысказанные эмоции отчётливо читались на лице у старой кормилицы.

Я уже надевала принесённый Верой салоп, когда старуху прорвало, но очень тихо, бурчанием, дрожащим голосом. До меня долетали только обрывки фраз, или она только и могла пока говорить обрывками. Слышалось ""Да как же это так… что деется-то… бедная моя барыня, в гробу, небось переворачивается… ишь чё родная внучка-то удумала, хужее ворога, прости, Господи! Да не бывать такому! Ужо вот народишко встанет… а што соседи подумают??""

Пока Трофим сурово не прикрикнул на нее:

— Ты что несёшь, старая? На конюшню захотела?

Оставив дворню разбираться между собой, мы с управляющим и Веркой в эскорте, неторопливо спустились с крыльца и двинулись по чисто выметенным дорожкам куда-то вокруг дома.

По словам Веры: «Вот туточки завернуть, маненько пройтить и тамочки и будет дальний флигель. Прям в садочку. А ближний-то флигель молодой барин Сергей Матвеевич перестроил тогда под прачешную, да под теплый нужник, уж простите. С домом вон переходом теплым соединил, и нет больше флигеля».