Измена по-венециански

Ее внимание привлекло одно изображение. Она подошла ближе и стала осторожно сдувать пыль и мусор, покрывавший его. Постепенно ее взгляду открылась фигурка коня с развевающейся гривой и коротким хвостом.

— Буцефал, — прошептала она.

Она хотела увидеть больше и поэтому крикнула в темноту:

— Малоун! Я пришла сюда без оружия, потому что оно мне не нужно. Виктор был моим с начала и до конца, как вы, наверное, догадались. Я была рядом, когда вы звонили по телефону. Я захватила троих ваших друзей. Они там, в доме, который вскоре пожрет «греческий огонь». Мне показалось, что вам будет интересно это узнать.

И вновь — тишина.

— Смотри в оба, — прошептала она Виктору.

Она зашла слишком далеко, желала слишком долго, боролась слишком ожесточенно, чтобы, найдя то, что искала, не увидеть этого."

"Зовастина положила фонарик на крышку саркофага с изображением коня и стала толкать ее. После нескольких секунд отчаянных усилий тяжелая каменная крышка поддалась и сдвинулась на полметра. Зовастина взяла фонарь. Она всей душой надеялась на то, что здесь, в отличие от Венеции, ее не постигнет разочарование.

Внутри лежала мумия — обернутая золотой фольгой и в золотой маске. Зовастиной хотелось прикоснуться к ней, снять маску, но она все же не стала этого делать, чтобы ненароком не повредить останки.

Неужели, думала Зовастина, она — первый человек за последние две тысячи триста лет, который созерцает останки Александра Македонского? Неужели она нашла великого завоевателя и его снадобье? Похоже, да. И главное, она точно знала, что делать и с тем и с другим. Снадобье будет использовано для того, чтобы сделать триумфальными ее завоевания, а ее саму — сказочно богатой. Мумия, от которой она не могла отвести глаз, станет символом ее достижений. Возможности открывались поистине безграничные, но опасности, которые окружали ее в данный момент, заставили Зовастину вернуться к реальности. Малоун вел игру очень осторожно. Она должна делать то же самое.

Малоун видел неподдельную тревогу на лице Кассиопеи. Ничего удивительного, ведь Эли, Стефани и Торвальдсену грозила смертельная опасность. Они наблюдали из второго портала — того, который проигнорировала Зовастина, — и видели, как, идя по оставленному ими мокрому следу, она и Виктор вошли в погребальную пещеру.

— Как ты узнал, что Виктор лжет? — шепотом спросила Кассиопея.

— Я двенадцать лет имел дело с завербованными агентами. Кроме того, то, что произошло с тобой во дворце… Уж слишком просто все получилось. А еще мне кое-что сообщила Стефани. По ее словам, именно Виктор сдал им Винченти. Зачем? Это нелогично. Если только он не работал на обе стороны одновременно.

— Я должна была догадаться!

— Каким образом? Ты же не знала о том, что сказала мне Стефани.