Колючка и богатырь

Как бить такую прелесть, от которой сердце в пятки уходит, и мысли путаются в кучку?

Когда Федор ослабил хватку, Вика смога немного приподнять голову, чтобы посмотреть в ярко-синие подернутые дымкой глаза, и увидеть в них свое отражение.

— Федор, Федор, — вздохнула Вика, поглаживая кончиками пальцев твердые губы и прикасаясь к носу, — Богатырь ты мой молчаливый.

Федька поглаживал затылок девушки, спускаясь к шее, от чего Вики хотелось урчать, словно кошка. Но предательский организм требовал своего. И не плотских утех или поцелуев, а визита в комнату задумчивости.

— Меня твой будильник насмерть перепугал, — призналась Вика и лукаво улыбнулась, — Очень хочется пи-пи.

Под изумленным взглядом Вики сначала на лице Федора начала появляться улыбка, широкая, задорная, а потом парень и вовсе засмеялся. Отчего Вика, все еще лежавшая на его груди, мелко затряслась.

— Смейся, смейся, кудрявый мальчик, — наигранно обиделась Вика. И охнула, когда Федя без видимых усилий поднялся на ноги и, перехватив девушку удобнее, все еще посмеиваясь, понес на руках куда-то.

Вике было удобно. Правда, для надежности руками она обхватила парня за шею, а ноги сами собой уместились на его талии. Озорно сверкнув синими глазами, хозяин квартиры шумно втянул воздух и заскользил широкими ладонями по спине девушки, спускаясь к бедрам, и совсем охамев, остановил свои ручища на попе.

— А Вы все же хам, Федор, — по секрету сообщила девушка, изогнув бровь, но рук парня со своей попы не убрала. Пусть будут, тем более они такие горячие, а на улице зима, греться нужно бы, чтобы какой заразы не подхватить.

— З-з-завтрак п-приготовлю, — улыбался Федька, открыл дверь в ванную, включил свет и поставил девушку на пол."

"— Федь? — Вика позвала парня, когда он, оставив легкий поцелуй на виске девушки, собрался выйти из ванной, — У тебя правда очень красивый голос.

Парень перестал улыбаться. Отвел глаза в сторону. Вздохнул. Вновь посмотрел на Вику.

— Я з-за-заика, — выдохнул он, словно стыдился этого. Сказал так, будто признавался в смертных грехах.

— Не парит абсолютно, — улыбнулась Вика, — Ты такой, какой есть. И это хорошо.

— Вика… — проговорил парень и вновь вернулся. Взгляд горящий, горячий, обжигающий. Как и прикосновения. Как и поцелуй в губы, глубокий, жаркий.

— Федька, — полустон, полушепот, — Ты доведешь меня сейчас, ей-богу! Оконфужусь по полной программе.

В ответ Федор рассмеялся, хрипло и со вздохом выпустил девушку из рук. А потом и вышел из комнаты, оставляя Вику одну.

Виктория Яковлевна посмотрела на свое отражение в зеркале. Прикрыла рукой припухшие губы. И беззвучно рассмеялась. Захихикала по-глупому, по-детски. Нет, это сплошное рыжеволосое кудрявое ходячее чудо, не меньше.