Колючка и богатырь

— Ну, допью, и что будет? — проворчал Федор.

— Нагло надругаюсь над твоим телом, — огорошила Виктория Федора новостью, и губами к его виску прижалась, а потом к шее скользнула, — Есть возражения? Возражений нет. Ешь быстрее.

Но Федор, словно специально, испытывал ее терпение. Ел медленно, пил мелкими глотками, ковырял ложкой остатки каши в тарелке.

— Фееедяяя! — вкрадчиво позвала Вика, девушка уже увлеклась и самозабвенно изучала губами шею и плечо парня.

— Я ем, — спокойно ответил парень, но Вика четко чувствовала, как ускорился его пульс, и дыхание было не таким спокойным. Отметила. Как он непроизвольно повернул шею, чтобы облегчить Вике доступ.

— На мне совсем нет белья, — поведала Виктория страшную тайну и скользнула языком по мочке уха Федьки.

Виктория четко разобрала, как ложка стукнулась о тарелку. Но Федя все сидел, и не двигался.

— Господи, да не было у меня никого! — почти закричала Вика, — Все мои познания чисто теоретические. Доволен?

— Ты, правда, без белья? — также тихо и спокойно, как и минуту назад поинтересовался Федор.

— Сам проверь, — теперь настала очередь Вики обижаться.

Девушка хотела отстраниться, отодвинуться дальше от парня. Не позволил. Не пустил. Развернулся и легкое тело девушки притянул на свои колени. Устроил удобнее, усадив лицом к себе, заставил ее ногами обвить его талию, и футболку через голову стащил одним движением.

Виктория не врала. И Федька застонал, прижимаясь лицом к обнаженной груди любимой. Самой любимой. И самой желанной. Самой замечательной. И единственной.

Вика выгнулась в его руках, прижимая кудрявую перебинтованную голову к себе ближе, теснее, и задыхаясь от неведанных доныне чувств.

— Федька, — стонала Виктория, — Я тебя жуть как хочу.

Федор заставил откинуться в его руках, и теперь парень свободно ласкал грудь Вики, спускаясь к животу и вновь возвращаясь обратно. Вике было до безумия хорошо. До умопомрачения. Руками она цеплялась за могучие плечи, шею, обхватывала лицо и притягивала все ближе к себе.

— Обожаю тебя, Виииик, — шептал Федька. И вдруг замер. Застыл, прижавшись губами к соску. А потом немного отстранился и выругался.

— Долбаный амортизатор! — пробормотал Федя, заглядывая Вике в глаза, — Дверь и телефон.

Федя был прав. Его телефон настойчиво вибрировал на тумбочке, а входная дверь открылась, закрылась и кто-то начал насвистывать, прогуливаясь по коридору.

— Давай его замочим? — предложила Вика, поглаживая ладошками лицо Федьки.

Парень только криво усмехнулся и поймал ртом юркие пальчики. Облизал их, вызвав стон из горла Вики, и тут же выпустил.

— Я все слышу! — донесся голос Филиппа из коридора, — Ползите сюда или я сам зайду. И моя психика не пострадает.