Колючка и богатырь

А за сутки, что она там могла узнать? То, что он живет моторами? Любит в них копошиться и ремонтировать? То, что он легко подмечает и запоминает мелочи, взять, к примеру, ее любимое блюдо? Или какао? То, что он спросонья болтает абсолютно чисто и до жути смешно ругается? То, что матом крыть он умеет не просто двумя словами? То, что он до неприличия щедрый? И нежный? И ласковый? И сильный? Вспыльчивый немного? И обижается смешно? То, что не станет замалчивать проблемы, и поговорит о них? И глаза у него необычного синего оттенка? А волосы медными кудряшками? И еще он волосатый весь, будто медведь? Милый такой медведь.

«Даа, Виктория Яковлевна, ты основательно втюхалась» — поздравила себя Вика и, запрокинув голову, посмотрела на профиль своего рыжего парня.

А Федька, словно почувствовал, узнал, что твориться в ее голове, сжал крепче ее ладошку в своей и коротко поцеловал костяшки пальцев. Однако Вика не готова была к признаниям, ох, как не готова и положение спас администратор, которого Виктория знала уже лет сто.

Степка раньше начинал официантом, а потом дорос и до старшего администратора ресторана, который отчет держал только перед директором. Степка был высок, статен, не страдал от вредных привычек. В общем, был золотым человеком. За исключением одного «но». Степан был тем еще бабником. Но, что немаловажно, на работе держал себя в руках и романов с сотрудниками не крутил. За что Виктория Яковлевна его особенно уважала. В противном бы случае пришлось бы ей все рабочее время, когда Вика появлялась в Пятигорье, тратить на утешение обиженных и брошенных.

— Викуленька Яковлевна! — радостно встретил Степка дочь грозного босса, — Как мы очень сильно, просто нереально сильно, рады любоваться вами во внерабочее время!

— Степан, — Виктория улыбнулась и автоматически поправила немного сдвинувшуюся бабочку на шее парня. Все в Степане было идеальным, но почему-то бабочка постоянно съезжала, — Встречай гостей. Видишь, народ голоден.

Виктория кивнула на гостей, скрывшихся в гардеробной.

— Викуленька Яковлевна, любой Ваш каприз, любой каприз, — никак не унимался Степка.

— Степ, — рассмеялась Вика, — Закрывай лавочку. Веди гостей в зал.

— Жестокая Вы женщина, Викуленька Яковлевна, — горестно вздохнул Степан, — Ой, жестокаяяя! Разбиваете мне сердце!"

"— Я тебе сейчас кое-чего другое расхерачу, — вкрадчиво произнес Федор, стоя за спиной Вики и спрятав руки в карманы брюк. Парень смотрел на бабочку админа, по которой секунду назад порхали юркие пальчики его колючки. И почему-то Федору очень-очень захотелось затянуть эту бабочку лично. Да так, чтобы этот самый Степан перестал сверкать белозубой улыбкой. Навсегда.