Контрольный поцелуй

– Ну извини, – изобразила я смущение, – все-таки мать, вот и тревожусь!

– И все же, зачем тебе сведения о Котэ? – спокойно спросил Александр Михайлович.

– Мне?! Просто хотела убедиться, что Аркашке ничего не грозит. Говорю же, перепутала, думала бандит, а это шофер.

– Как выглядит водитель? – спросил полковник сына.

– Высокий худощавый брюнет, лет примерно тридцати, – ответил Кеша.

– Ты в моем кабинете сообщила, что Котэ очень неприятный, жирный и весь в наколках. Он и впрямь именно так выглядит, и спутать более чем пятидесятилетнего мужика с молодым парнем весьма и весьма трудно. Где же ты, моя радость, свела знакомство с Котэ, а главное, зачем? Ну, сделай милость, отвечай!

Я затравленно оглянулась по сторонам, неужели конец и придется признаваться? И Александр Михайлович, и Кеша полны желания вывести меня на чистую воду.

Помощь неожиданно пришла от Капы.

– Катастрофа! – закричала она, вбегая в комнату. – Энн проглотила пять рублей.

– Ну и что? – спокойно отреагировал Аркашка. – Дай слабительное, утром получишь бумажку или что от нее останется.

– Да не бумажку, а монету! – закричала со слезами на глазах Капитолина. – Большую круглую серебряную российскую монету!"

"– В России не делают серебряные деньги, – машинально поправил наш адвокат-зануда.

– Ты бесчеловечное существо, – продолжала паниковать Капа, – уж не знаю, из чего у вас штампуют деньги, думаю, из такой же дряни, как наши центы, а их переварить невозможно! Ребенок может погибнуть.

– Как она вообще получила пятирублевку? – спросил полковник.

– Взяла мой кошелек и стала играть.

– Разве можно давать такой малышке портмоне, – возмутился Аркадий. – Ты, Капа, безответственная личность.

– Ой, да знаю я это, – отмахнулась американка. – Лучше скажите, что делать?

– Очень просто, – раздался из коридора спокойный Машин голос, – надо поехать в детскую больницу на Садовом кольце, они живо вынут. По телику показывали, там магнитом действуют!

– Господи, – засуетилась Капа, – скорей, вдруг она задохнется!

– С чего бы это? – изумилась хорошо знакомая с анатомией Маруся. – Пищевод и дыхательное горло – разные вещи. Дальше желудка не денется!

Я побежала в гараж, Маня схватила ревущую от страха Энн, Капа бросилась за сумочкой. Отъезжая от ворот, я в зеркальце увидела, что полковник и Кеша вышли на крыльцо и мрачно смотрят вслед «Вольво». Ну да ладно, на сегодня пронесло, а завтра, глядишь, все забудут про Джапаридзе.

В больнице мы оказались не одни. На потертых кушетках сидел мальчик лет семи с мамой. Ножка ребенка засунута в узкую железную банку.

– В терминатора играл, – пояснила встревоженная мать, – туда впихнул, а назад никак, а у вас что?

– Пять рублей проглотила, – пояснила Маня. Энн судорожно обнимала ее за шею.