Кто ты, моя королева

Недалёкий, но по уши влюблённый Иерас Товарди едва заподозрив, что его вероломная возлюбленная может быть той, кого задержали и приговорили к казни, особо не думая, ринулся во дворец, имея приглашение на королевский ужин, ведомый желанием убедиться, что с ней всё в порядке. Любые другие возможности с кем-либо связаться мы ему перекрыли. Гиерно, кстати, был уверен, что тот попытается скрыться, бросив свою зазнобу на произвол судьбы, но всё-таки план поддержал и даже разыграл сочувствие, когда выпускал на временную волю незадачливого стрелка. Можно конечно было не ломать всю эту комедию, но стоило нашим ищейкам раскопать, что в деле действительно замешана женщина, что Иерас так же тщательно сохнет по какой-то придворной даме, как и держит её имя в тайне, идея использовать это, чтобы поскорее разобраться хотя бы с этим покушением, сразу же прочно засела в голове. А дальше оставалось лишь приставить к Нэлли лучших телохранителей, обеспечив ей и личную защиту, и следить, к кому этот олух пойдёт. Когда это оказалась Карин, я даже не особо удивился, ибо что-то такое и предполагал. А вот собственный порыв пойти послушать их разговор, прихватив с собой мою обновлённую жёнушку, даже для меня самого стал сюрпризом. Тут наверное сработал тот момент, когда я понял куда именно эта парочка намылилась. Как не воспользоваться возможностью лично убедиться в своих предположениях, когда они сами отправились секретничать в малую галерею, так хорошо прослушиваемую? Ну и желание оказаться наедине с Нэлли, если быть уж совсем с собой честным, тоже сыграло немаловажную роль. Она ведь просила возможности узнать меня получше. А что лучше сближает, чем совместные авантюры? Да и не мог я её оставить одну в этом зале, полном желающих занять вакантную должность любовника королевы. Не в таком виде. Не тогда, когда во мне всё требовало утащить дерзкую искусительницу в укромный уголок и воплотить в реальность все свои желания. Она заставляла меня терять контроль. Это её платье, которое сводило с ума намёком на открытость желанного тела, эти сальные взгляды придворных шавок, которые смели пялиться на МОЁ и, как ни странно, даже, её ревность, такая ощутимая и будоражащая, выдающая её небезразличие. В выполнении этой женщины это выглядело… красиво. Как и она сама. Сплошная провокация для меня. Умная, осторожная, сильная и ранимая одновременно. И ни одной мысли о Тэрэсе. Даже это тело больше не воспринималось, как то, что раньше принадлежало моей бывшей жене. Нэлли словно изменила его, перекроила под себя, движениями, жестами, мимикой сделав другим, своим. И меня это несказанно радовало.

А как тонко она поставила меня в известность, что знает, с кем я спал, и недовольна их присутствием рядом.