Кто ты, моя королева

– У меня рога выросли? – вскидывает она брови.

– Нет. Надеюсь и у меня не вырастут. – ляпаю я первое, что в голову приходит.

– Яр, я ведь обещала, что… – хмурится моё наваждение. Ещё и губу закусывает, заставляя представить, как я сам за эту губу её укушу.

– Да-да, я помню, наш договор ты собираешься выполнять. И про честность я всё понял. – от понимания, как сильно я увяз в этой женщине, меня слегка потряхивает, а может виной тому пережитый страх, что её больше не будет в моей жизни. Нам обоим стоит остыть, точнее мне остыть, а ей отдохнуть, потому что ожидать от измученной, уставшей, голодной женщины разумного диалога, наверное, глупо. – Хорошо, Нэлли, я обещаю, что наедине с тобой буду вести себя исключительно искренне. Довольна?

– Спасибо. – улыбается дрожащими губами, и прислоняется ко мне. Веки опускаются, пряча растопленную карамель под пушистыми ресницами. – Я так рада, что ты приехал за мной. И что выслушал. Всегда ведь можно разумно договориться. Можно я посплю немного? Мы как-то это не обсуждали…

Её бормотание становится всё тише, пока не стихает совсем. Бедняжка буквально проваливается в сон, как младенец. Доверчиво прижимаясь ко мне. Несмотря ни на что.

– Спи, Нэлли. – шепчу я, и аккуратно смещаю жену так, чтобы ей было удобней.

По мере того, как выравнивается её дыхание, успокаивается в груди и моё сердце. Она жива, снова в моих руках, а утерянное доверие я восстановлю. Будет ей искренность. С честностью в придачу.

Нэлли проспала всю дорогу до Вилькора, где по моему приказу, возле стационарного портала уже дежурили маги, не проснулась и когда я на руках внес её в арку перехода, вводя координаты портального зала дворца. Слегка мурлыкнула что-то, зарываясь лицом мне в шею, пока я нёс её пустынными коридорами в свои покои, заставляя гореть моё изголодавшееся по ней тело, и свернулась трогательным клубочком, как только опустил её на свою кровать, которая с этого момента станет нашей общей. Надо бы позвать кого-то из её камеристок, чтобы принесли ей одежду и помогли привести себя в порядок, но мне до зубовного скрежета не хочется сейчас кого-либо видеть рядом с ней.

И словно в насмешку над этой мыслью, раздаётся стук в дверь. Я даже не успеваю выйти из спальни, как в гостиную врывается Тай.

– Отец, мне сказали, вы вернулись… Что с Нэлли? Она ранена? Где?..

– Тихо! Она спит! – рявкаю на сына шёпотом, чтобы не потревожить сон нашего общего дара.

– Спит? – ошарашенно произносит он, словно на стену налетев.

– Да, спит. Она сильно измучена, но почти не пострадала. Можешь выдохнуть. – пытаюсь успокоить своего мальчика, но это не особо помогает. От волнения у него даже руки дрожат, а глаза кажутся бездонными колодцами. Смирившись, машу рукой в сторону спальни.  – Можешь сам убедиться. Только тихо.