Кто ты, моя королева

Всегда удивляла способность друга угадывать, что от него потребуется.

– Ваше величество? – вопросительно изогнул он бровь, цепким взглядом окидывая представшую ему живописную картину. – Чем могу помочь?

Я кивнул головой на замороженного посла.

– Этому дай два глотка Забвения. Тайрэн сейчас принесёт, а потом позаботься, чтобы он даже не догадался, с кем разговаривал.

Гиерно невозмутимо кивнул, словно ничего необычного не было ни в моём приказе, ни в том, что на моих руках мирно сопела королева, прижимаясь так, словно я был для неё самой вожделенной подушкой.

– Сделаю в лучшем виде, ваше величество. – произнёс он и я смог наконец унести свою ношу в сторону наших покоев.

И вот, что с ней делать? Отрицать вожделение испытываемое мною к этой женщине глупо. И пусть виной тому наша связь, легче от этого не становится. И она не облегчает мне задачу, столь откровенно показывая, что по крайней мере её тело точно не равнодушно ко мне. И если убрать въевшуюся в кишки неприязнь к этому личику, то причин сдерживаться у меня станет совсем мало. Уже сейчас часть меня задаётся вопросом, а есть ли они вообще. Вот удружила Богиня.

Возле её покоев, как я и приказал, стояли стражники. Один из них, увидев меня, тут же открыл дверь, давая мне дорогу. А в покоях никого не обнаружилось. Сэльма не камеристка и ждать свою госпожу не догадалась, а камеритске я позволил только помочь королеве.  Так что, пронеся жену в спальню и уложив на кровать, я озадачился тем, что её надо бы раздеть. Затянутая в это платье, она вряд ли хорошо себя почувствует, когда проснётся. Мне ведь невыгодно, чтобы ей было плохо? Невыгодно. И именно по этой причине, а не по ещё какой-то, мои руки приподняли бесчувственное тело и принялись распускать шнуровку на спине.

Вот только, почему я это делаю, по сути обнимая её, объяснить себе уже не получалось. А несносная бесовка вместо того, чтобы молчать и не вводить меня в искушение, пробормотала что-то невразумительное и снова закинула мне руки на шею. Услышав тихий вздох, я не выдержал и опустил глаза, встречаясь с потемневшим томным взглядом. Она рассматривала меня с какими-то странным, пристальным интересом.

– Ты мне снишься? – спросила с хрипотцой в голосе, поглаживая тонкими пальцами мой затылок."

"– А если да? – спросил я, не в силах сопротивляться любопытству так же, как и желанию. Эта женщина выбивала меня из равновесия своими поступками и непосредственностью, своими эмоциями и реакциями, и этим заставляла хотеть узнать её лучше, разгадать, познать.

Нэлли закусила губу, взглянула из-под отяжелевших век, и одним махом добила все мои благие намерения.

– Тогда будь моей фантазией. – прошептала она и потянула к себе.