Любят только раз

— Я сам тебя сейчас убью, — прошипел Николас. — Ничего со мною не случится. Мне придется выслушать нелестные выражения разъяренной женщины, которую я раньше и в глаза не видел. Лорд Мэлори не станет вызывать меня из-за такого пустяка. Это недоразумение можно разрешить полюбовно. Да я, кстати, и не причинил ей никакого вреда.

— Но ее репутация, Ник, — начал Перси. — Если история получит огласку…

— Каким образом? Пораскинь мозгами, старина. Если эта дама и в самом деле любовница Мэлори, то о какой репутации может идти речь? Только вот странно, почему она оказалась в карете леди Эддингтон? — Николас вздохнул. — Поеду-ка я домой и выпущу ее… кто бы она ни была.

— Помощь не требуется? — ухмыльнулся Перси. — Хотел бы я узнать, кто эта леди.

— Боюсь, сейчас она не в настроении, — заметил Николас. — Если в меня запустят вазой, я сочту, что легко отделался.

— В таком случае отправляйся один, а завтра расскажешь, чем кончилось ваше свидание.

— Я знал, что здравый смысл в тебе победит, — мрачно ответил Николас.

Он скакал домой во весь дух. События вечера окончательно его отрезвили, и он проклинал себя за необдуманный поступок. Единственная надежда была на то, что у таинственной незнакомки хватит ума обратить все в шутку.

Тиндэйл взял у хозяина накидку, шляпу и перчатки.

— Как тут дела? — спросил Николас, заранее предвидя, что дворецкий начнет жаловаться на пленницу.

— Все спокойно, милорд.

— Ни звука?

— Ни звука.

Николас глубоко вздохнул. Все ясно, она приберегла свой гнев к его возвращению.

— Вели закладывать карету, Тиндэйл. Наверху было тихо как в могиле. Люси, хорошенькая служанка, с которой Николаса связывали весьма теплые отношения, не осмелилась бы зайти туда без приглашения, камердинер Харрис спал в своей комнате, он ожидал хозяина только к утру. Кроме Тиндэйла, никто не знал, что в доме находится таинственная незнакомка.

Секунду помедлив у спальни, Николас отпер дверь и быстро распахнул ее. Он прикрыл голову рукой, опасаясь, что сейчас в него полетит ваза, но ничего не произошло. Тогда он взглянул на свою пленницу и застыл.

Она стояла у окна и удивленно смотрела на него. В ее взгляде не было ни смущения, ни испуга. Глаза с необычным разрезом казались темно-голубыми на фоне ослепительно белой кожи. Их ясная глубокая синева напоминала прозрачный хрусталь в оправе черных густых ресниц, а черные брови взлетали прихотливо изогнутой дугой. Полные, красиво очерченные губы, изящный прямой нос. Черные как вороново крыло волосы с мелкими завитками обрамляли лицо, отчего белая кожа приобретала оттенок полированной слоновой кости.

Незнакомка была так хороша, что захватывало дух. Но не только ее лицо поражало красотой. Невысокая, изящная, но в ее формах уже не было детской угловатости.