Любовь не для заучек (СИ)

Ненавижу себя за это! Ненавижу!

Вместо того, чтобы достойно ответить этому гаденышу, я развожу сопли. Всхлипываю шумно, шмыгаю носом.

Каренин прикрывает глаза и качает головой.

— Ну все, блядь, приплыли… — вскидывается. — Слушай, ты если хочешь отпугнуть парня, просто скажи ему, что ты целка. И все. Тебя обойдут десятой дорогой.

— Поче… Поче-мму? — у меня стучат зубы. Бросаю бритву и прижимаю к губам ладонь.

Хватит, я достаточно перед ним унизилась, чтобы еще зубами цокать.

— А кому это надо? Разве что влюбленным додикам, — Демьян оценивающе окидывает меня взглядом с ног до головы. — Ты и правда ничего. Знаешь, я бы на твоем месте поспешил.

Ничего не понимаю, молча глотаю слезы и смотрю исподлобья.

— Не понимаешь? — считывает Демьян и закатывает глаза. — Послушай девочка, ты не будешь такой вечно. Жизнь проходит мимо, пока ты хранишь свою целку для одного-единственного. Секс это круто, это когда обоим хорошо, понимаешь? А чувствовать себя садистом радости мало. Я люблю когда подо мной кричат только когда кончают.

— Как ты можешь быть таким… таким циничным? — меня изнутри бьет крупная дрожь.

— Нет, блядь, я тут рыдать должен, — зло отвечает Демьян. — Я вообще считаю, что девки платить должны тем, кто их вскрывает.

— А любовь? — по новой стучу зубами. — Для таких как ты любви вообще не существует?

Каренин снова осматривает меня, будто приценивается, и отвечает очень серьезно:

— Нет, не существует. Пиздеж все это. Ты лучше подумай. Если обещаешь, что потерпишь и не будешь орать, так и быть, выебу бесплатно. По старой дружбе.

— Пошел… вон… — отвечаю срывающимся голосом.

— Ты фильтруй что говоришь, заучка, — Каренин берет с пьедестала веточку, которой я закалывала волосы, ломает и бросает в урну. — У тебя минута, чтобы одеться. Иначе сама выбирайся из дома как хочешь.

И с силой захлопывает за собой дверь.

* * *"

"Я никогда еще так быстро не одевалась. Меньше чем в минуту укладываюсь.

Вылетаю из ванной, Демьян стоит у двери и смотрит на часы.

— Успела, — начинаю говорить, но перед глазами уже возвышается широкая спина и стриженый затылок.

Каренин открывает дверь, выходит в коридор. Выбегаю за ним, мы быстро спускаемся по лестнице. Мокрые волосы липнут к телу, но о том, чтобы посушить их и речи нет. Я лучше умру, чем попрошу Демьяна задержаться.

Не понимаю, почему он такой злой. Когда мы приехали, Каренин был совсем в другом настроении, даже шутил. Насколько, конечно, такой как он способен шутить.

А сейчас как с цепи сорвался.

— Может, мне на заднее сиденье лучше сесть? — спрашиваю несмело.

— Можешь вообще сваливать и идти пешком, — рычит в ответ, я вздрагиваю. Он цедит зло: — Нахуй я с тобой, ущербной, связался. Придурок…

Вот тут я его полностью поддерживаю, но поддерживаю молча.