Мадам будет в красном

Ко второй любимой ученице Лагранжа (первой Липа считала себя) она относилась с симпатией. Вот только увидеть рядом с ней еще и полицейских, расследующих дело об убийствах, она никак не ожидала. Впрочем, они ее тоже.

– Вы? – Сергей Лавров встал из-за стола, поздоровался со Стасом и опустился на стул, напряженно всматриваясь в лицо Олимпиады.

– Я! Мы со Стасом решили проведать Франца Яковлевича, – сочла нужным пояснить Липа и тут же покраснела от злости на саму себя. Ну отчего она оправдывается?

– Привет, Олимпиада, – поздоровалась Лиля, – здравствуйте, Стас. Позвольте вас познакомить, это мой муж Сергей.

Та-ак. Оказывается, именно этот сыщик и есть Лилин муж. Липа не знала, радоваться ей или огорчаться. А может, вообще никак не относиться к этому факту. В конце концов, какое ей до всех этих людей дело.

– Франц Яковлевич, садитесь, я сама, – твердо сказала она и забрала у старика из рук чайник. – Стас торт купил. Сейчас я его порежу, и будем все чай пить.

– Вы просто так или по делу? – спросил проницательный Лавров у Крушельницкого.

– А вы? – чуть насмешливо переспросил тот. – Мы-то как раз просто так. Давно у Франца Яковлевича не были, вот я и решил сегодня Липу вытащить из дома, раз уж сегодня выходной и мы оба не на дежурствах.

– А мы по делу, – Лавров ничуть не смутился. – Просто так Лиля частенько забегает, а мы с Алексеем посоветоваться захотели.

– По поводу Евы? – спросила Липа. Голос ее дрогнул, и Стас внимательно посмотрел на нее, взял за руку, но она независимо высвободила пальцы, что не укрылось от бдительного ока сыщиков.

– На данный момент мы практически уверены в том, что ваша сводная сестра имеет отношение к совершенным преступлениям, – сказал Зубов. – Весь вопрос только в том, насколько серьезное. И второе, очень хотелось бы понять, где именно ее искать. И да, вы были правы, Олимпиада Сергеевна. Она действительно осталась в городе. Скорее всего. Но в своей квартире появляется нечасто. Видимо, прячется в каком-то другом, пока неустановленном месте.

– Я как раз успел рассказать молодым людям, что не очень понимаю, чем я могу быть им полезен. – Старик принял из рук Липы чашку с чаем, аккуратно ложечкой отщипнул кусочек торта, положил в рот и зажмурился от удовольствия. – К старости я становлюсь сладкоежкой, видимо, процесс впадания в детство неостановим. Но вернемся к делу. Могу только повторить сказанное ранее: я обследовал сестру Липы довольно давно, когда она была еще юной девушкой, но тогда не нашел у нее ни малейших отклонений в психическом здоровье. У нее была очень расшатанная нервная система, и это абсолютно понятно, учитывая условия, в которых она выросла. Присутствовали истерические реакции, признаки затяжного невроза, но не больше.