Мадам будет в красном

Какие чудовища скрывались в глубинах психики этих людей, что могло выпустить их на свободу, где тихое безумие переходило в агрессию и чем может все закончиться, он не знал.

Желание развернуться и уйти было на редкость сильным. Он даже остановился и нерешительно затоптался на месте, но тут же ускорил шаг, кляня себя за малодушие. Зубов заранее договорился о встрече со Стасом Крушельницким, сочтя доктора наиболее полезным в качестве информанта. Во-первых, Крушельницкий возглавлял отделение судебной психиатрии, а значит, знал о преступниках больше других. Во-вторых, именно его отчего-то оставила в кабинете главврача, как свидетеля своего рассказа, Олимпиада Бердникова. Единственного свидетеля, и этот факт отчего-то царапал Зубова изнутри.

Когда он вошел в кабинет Крушельницкого (сильно при этом удивившись: ни ворота больницы, ни входные двери, ни дверь кабинета не были заперты), врач встал из-за стола, протянул руку, коротко бросил: «Можешь звать меня просто Стас». Рукопожатие у него было крепкое, сухое, энергичное. Хорошее рукопожатие, мужское, Зубов оценил и подачу перейти на «ты» принял.

– Слушай! Мы установили связь между двумя делами, которые сейчас у нас в производстве. Я сейчас тебе все расскажу, а ты уж покумекай, чем может быть вызвано стремление убивать таким способом. Я уверен – это дело рук какого-то шизофреника. Нормальный человек так поступать не будет. Тут и способ убийства выбран заковыристый, и само действо тщательно подготовлено, и улики уничтожены грамотно.

– Ну, насчет шизофреника ты зря. Медицинскими терминами кидаться – последнее дело, – усмехнулся Стас. – Впрочем, для непрофессионала это нормально. Ты вряд ли знаешь, но наукой установлено, что только четыре процента серийных убийц были больны шизофренией и в ходе экспертиз были признаны невменяемыми. Остальные четко осознавали свои поступки.

– Ты хочешь сказать, серийный убийца может быть психически здоровым? – недоверчиво спросил Зубов.

– Этого я не говорил. Просто «шизофреник» и «психопат» – вещи разные. Давай, выкладывай обстоятельства дела, постараюсь помочь.

Зубов коротко, но понятно рассказал об убийствах и даже фотографии показал. Хотя это, в общем-то, было нарушением профессионального кодекса. Но Крушельницкий мог ему помочь, а для пользы дела все средства хороши.

– Да! У вашего убийцы явно выраженное расстройство личности, сомнению не подлежит. Какое именно, я тебе пока сказать не могу. Материала для анализа маловато. Но клиент однозначно наш. Если тебе повезет его поймать, я на него с интересом посмотрю. Пока же запомни: психопат, страдая от болезненных свойств своей личности, тем не менее способен руководить своими поступками. В отличие от больных шизофренией.