Магическая сделка

— А я передумал, — вдруг произнес древний, — давайте отдадим ее обратно Черному дракону!

— У ребенка просто доброе сердце! — возмутилась одна из дракониц.

— Оно у нее странное, я вот лично не стал бы кормить того, кто мечтает мной закусить! — высказался суровый седовласый дракон.

— Серьезно, сынок? — с прищуром переспросила бабушка Осаи. — А не ты ли волка домой приволок в пять лет?

— Он был одинок, у него не было семьи! — гордо ответил старец.

— Он был матерым вожаком стаи и, сочтя тебя опасным зверем, увел от своей волчицы, защищая ее и волчат! Да кому я рассказываю?! — раздраженно спросила бабушка.

Закашлялась, чаем запила и сообщила:

— В общем, ребенок определенно наш, Камали, можешь всем смело говорить, что родила ее от Хатора, все одно кровь в ней Кириито, не иначе. — Посмотрела на меня, вздохнула и спросила: — Что делать будем?

— Я бы мог воздушника позвать, — меланхолично отозвался древний, — но смысла нет — Главнокомандующий ветер его знает где.

Где бы он ни был, я надеялась, что сможет прочитать, если напишу.

Еще я надеялась, что не сгорю со стыда, когда стану писать. А еще я боялась даже взглянуть на Камали. Но именно она поднялась и тихо сказала:

— Идем.

Кабинет пра-пра-пра-пра-прадедушки Сумори находился на третьем этаже прямо в библиотеке, заполненной в основном книгами на древнем языке. Здесь располагался стол, большой, основательный и широкий, за ним стоял стул, и размером, и крепостью, вероятно, способный выдержать даже дракона в драконьей форме, а вот в остальных местах повсюду лежали подушки и мягкие коврики, коврички, ковры. На подоконниках, между стеллажами книг, на открытом пространстве перед столом.

— Это для детей, — пояснила мне Камали.

Я удивилась.

Библиотека обычно суровое место, куда детей вообще не пускают, а здесь…

— Дети — свет жизни, — улыбнулась мне мама и указала рукой на стол, предложив сесть.

Но я не стала. Медленно обойдя стол вокруг и зачарованно ведя по деревянной столешнице пальцем, я дошла до стула, взяла из пачки в открытом ящике лист, карандаш из стопки, в основном цветных и, видимо, заготовленных тоже для деток, огляделась и как-то сразу выбрала себе место — на подоконнике, где у стены лежала удобная алая, расшитая цветами подушечка, на которую я оперлась спиной, едва на сам подоконник взгромоздилась. Мама подошла и подставила мне под лист книгу, чтобы было удобнее писать, а затем тихо спросила:

— Миладушка, ты уверена?.."

"Она не договорила, но и не требовалось.

Помолчав мгновение, честно призналась:

— Я не знаю, что будет с Голодом, если не покормлю его сегодня. Просто не знаю. Мы не изучали заклятия подобного уровня, но, учитывая, что его мама все время старалась быть рядом в лесу, боюсь, что ничего хорошего.