Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера

Пусть хоть весь мир ополчится на нас, но если вы со мной — я непобедим.

Отбросив сомнения в сторону, мы устроили снежный бой. Поровну разделив силы — мы с Энни против Харелта, — женская команда победила мужскую и тут же потребовала горячего шоколада. Правда, времени едва-едва хватило: бал надвигался. И подозрительно скуксившаяся крошка-дракошка исчезла в отцовском портале.

— Я доставлю Энни в Ледяной Замок и после вернусь к тебе. Провожу до главного храма и прослежу, чтобы ничего не произошло. А после ритуала заберу в свой Предел. Пусть рисунок проявляется на нашей территории.

Судорожно кивнув, я крепко-накрепко обняла Харелта. В сердце будто вонзили тупую иглу, но я решительно отмахнулась от этого нудного, тяжелого чувства. Мой дракон все предусмотрел. Все будет хорошо. Вечером мы вернемся в главный храм для завершающего ритуала, а после… А после улетим в Северный Предел. Все так и будет.

Глава 10

«Я презираю свою семью».

До выхода оставалось полчаса, и мне захотелось достать тот подарок, что моя семья мне преподнесла.

Проведя пальцем по строчке, я, прикусив губу, вывела новую:

«У меня другая семья».

Перелистнув страницу, я сделала набросок Харелта и Энни. И позади них безликую женскую фигуру: никогда не могла нарисовать себя. Да и… Да и если честно, то всем моим зарисовкам красоты добавляет магия. Увы, никто не ставил мне руку.

Закрыв тетрадь, я отбросила ее в сторону. Если Мать Пресветлая будет милостива ко мне, то эти дорогие кремовые страницы будут покрыты десятками зарисовок. Если нет…

— Я ненавижу саму мысль о том, что мое будущее определяет нелепый артефакт! — выкрикнула я в пустоту и рухнула на постель.

Эти последние минуты были самыми тяжелыми. Самыми трудными и невыносимыми.

— Я так долго держалась, — прошептала я, в кровь кусая губы, — так долго ничего не хотела, запирала свое сердце. Не позволяла себе надеяться…

Стук в дверь, а у меня нет сил, чтобы отозваться.

Снова стук. И снова.

— Фредерика, я вхожу, — громко сказала нонна Шавье. — Ох, Мать Пресветлая!

— Мне плохо, — проскулила я, прикрыв глаза, — мне очень-очень плохо.

Нонна положила на мой лоб узкую прохладную ладонь, прошептала несколько слов, и предательская слабость ушла, растворилась бесследно.

— Неужели ты не веришь Хранителю Севера? — серьезно спросила нонна. — Если ты не доверяешь ему, то, быть может, и не стоит быть с ним?

— Насколько мы помним, у меня нет выбора, — хмуро произнесла я. — И вопрос не в доверии, нонна. Я — верю. Но мне — плохо. Просто плохо, не почему-то, а просто. Необъяснимо.

— Это нехорошо. — Нонна Шавье прикусила губу. — В вашей семье провидцы не рождались?

— Нет, — я фыркнула, — что вы. Об этом бы весь город знал, и каждый званый ужин начинался бы с чего-то вроде: «Ах, в эту неделю мне приходили предчувствия.